Зелье пера - 2

Рваный Ошейник хмыкнул, всем своим видом выражая сомнение.

— Без пятого не обойтись, — с нажимом повторил давешний Гилов знакомец.

— Спалимся, как пить дать, — гнул свою линию упрямый хаджит. Неровный шрам на шее не оставлял сомнений в происхождении прозвища. — Хрен ты найдешь в этой дыре кого подходящего. Только засветимся. Редоранцы — ребята нервные, замучаемся потом ноги уносить.

— Колдун нужен, — решил осчастливить аудиторию своим мнением орк, за определенное свойство характера прозванный Ворчуном, — взаправдашний, а не эта фитюлька.

Сидевшая поодаль от прочих альтмерка обожгла его негодующим взглядом.

— Ах ты, рвань подзаборная! — как-то не совсем уместно для представительницы высшей расы начала она, но Кринт рубящим взмахом оборвал начинающуюся перепалку.

— Ворчун, заткнись! Твоим мнением о способностях Ллин никто не интересовался. Если в следующий раз она подпалит тебе что-нибудь нужное, не обессудь, вмешиваться не буду. А ты, золотце, прибереги гонор для подземелий. Там он нужнее будет. Ошейник, ты, перед тем как перестрематься из-за редоранцев, хоть маленько мозгами шевелил? То барахло, что мы из рейда потащим, как нести собрался? На своем хребте? Или надеешься, что Ллин будет рисковать своим драгоценным маникюром? Может, думаешь нагрузить все на Ворчуна? А как намереваешься от гостеприимных хозяев отмахиваться? Мешком? Пятый в команду нужен, — и я его уже нашел. Кстати, он будет и проводником. Потому, как есть у меня странное убеждение: он видел то, что мы безрезультатно ищем вот уже третий месяц, — закончил одноглазый данмер. — Ворчун, пойдешь завтра со мной, будем обрабатывать нового… хмм… товарища. Остальным сидеть тихо и не высовываться.

***

— Оказывается, к вашему пойлу можно привыкнуть, — хмыкнул Гил, давая знак трактирщику принести еще гриифа.

По телу разлилась приятная слабость, так что вонючая кислая жидкость стала казаться вполне терпимой заменой вину. Шел второй день пребывания нордлинга в Гнисисе, куда он перебрался в поисках заработка. Каково же было его удивление, когда он наткнулся на своего первого вварденфельского знакомого, Кринта.

«Рыбак» был не один, а в компании с довольно-таки добродушного вида орком, назвавшегося Ворчуном. Делиться с первыми встречными и случайными знакомыми своими настоящими именами орки не любили. Нордлингу стало любопытно, знает ли подлинное имя Ворчуна Кринт. Или его «угостили» чем-нибудь вроде Клыкастого Ворчуна: на орочьем это должно звучать как-то вроде Шаграт гра Мурзоб.

Таверна, в которую они отправились обмывать встречу, оказалась вполне приличным заведением с солидной публикой. Половина клиентов щеголяла униформой стоявшего поблизости с городом Имперского Легиона. Гил и сам подумывал вступить в его ряды, но пока медлил, не торопясь расставаться с независимостью свободного приключенца ради гарантированной миски похлебки.

— Для умелого человека дикий Морровинд, вроде здешних окрестностей, предоставляет массу возможностей поправить свое материальное положение, — между тем продолжал обработку нордлинга Кринт, на этот раз не делающий тайны из действительного рода своих занятий. — Риск, конечно, тоже немалый, но если подойти к мероприятию с умом, здесь можно добыть целое состояние.

Изображать интерес не пришлось. Гил был неисправимым любителем рискованных авантюр. Вспомнить хотя бы как они с одной его магичкой-приятельницей в окрестностях Киродиила акавирский клад искали. Не то чтобы совсем успешно, зато и скучно не было.

— Где-то здесь должна быть крепость, построенная гномами еще до времен Неревара, — вмешался в разговор уставший ходить вокруг да около орк. — Люди ее видели, а кое-кто даже внутрь совался и интересное барахлишко обратно приносил. Не вернувшихся хватает, конечно, — дураков везде много. Зато поделки гномьи в немалой цене, а имперцы так и вообще по ним с ума сходят. Торговля ими запрещена, не без этого. Ну, так если выходы на нужных людей знать, это не проблема.

— Команду мы почти собрали, — приступил к вербовке Кринт, раз главное было, наконец, сказано. — Нужен еще один человек. Ты подходишь. Тем более что ты, похоже, развалины эти видел. Объединиться нам — прямая выгода получается. Один ты из этих развалин не выйдешь, а если и выйдешь, то ничего более-менее ценного не вынесешь, так как наверху наверняка все уже растащили, а соваться на нижние горизонты в одиночку — чистое самоубийство. Мы же здесь все окрестности облазили, а толку чуть. Проводник нужен, — да где ж его взять? Кто видел, тот молчит. Маг и вор у нас есть. Ворчун действительно хорош со своей секирой. Я неплохо управляюсь с метательными приспособлениями. Но, хочешь — не хочешь, а одного Ворчуна для ближнего боя недостаточно. Да и добыча весить будет немало. Так что предлагаю тебе войти с нами в долю.

— Сколько?

— Одна пятая — поровну на каждого.

— А если вернутся не все?

— Тогда делим между оставшимися. С завещаниями мы не заморачиваемся: наследники пусть суетятся сами.

— Идет.

— Советую прикупить зелье пера — пригодится, — между прочим заметил орк.

Моргнуло.

***

Алхимиков в Гнисисе оказалось несколько. Один старый данмер практиковал при Храме Трибунала, другой — вороватого вида босмер — торговал зельями сомнительного происхождения на базаре. При службе имперского культа в форте Гила встретила и вовсе редгардка. Его загадочной знакомой и след простыл. Он уже собрался было бросить поиски и купить зелье у штатной алхимички легиона, но та, услышав просьбу, странно встрепенулась, всмотрелась в посетителя внимательнее и всучила ему вместо бутылки с зельем клочок пергамента с адресом.

Меньше всего найденный нордлингом дом походил на место обитания алхимика. Очаровательный палисадник, полный диковинных цветов, буйством своих красок напоминал о прекрасном Киродииле. Внутри дом оказался удивительно уютным. Безукоризненное сочетание цветов исключительно теплых коричневых оттенков. Ни единой выбивающейся детали при общей насыщенности пространства содержанием. Много книг и оружия — и очень недурного, на вкус наемника. Гобелены и керамика. Боевые трофеи. Магический инвентарь.

Хозяйка обнаружилась в кресле у камина с тяжелым фолиантом на коленях.

— Сейчас трудно в это поверить, но еще полтора века назад единого лекарства для инфекционных заболеваний не существовало. Маги лечить не умели вовсе, зато для алхимиков тогда стоял золотой век. Для того чтобы выздороветь, один раз выпить зелье было недостаточно. Даже простейшие случаи требовали многодневного приема разнообразных зелий, которые называли тогда лекарствами, — киродиилка кивнула на отложенную книгу. — А так как эффективность их действия подтверждалась сложно, в ходе специально проводимых исследований, рынок был насыщен поделками шарлатанов.

Нордлинг растерянно заморгал.

— Я… Мне…

— Зелье пера, помню. Оно готово и ждет тебя. Садись, я надеюсь, ты не откажешься от кружки меда. Его доставили прямо с Солстхейма.

Дар речи окончательно изменил нордлингу. Он растерянно прихлебывал поданный служанкой мед и слушал неторопливую речь хозяйки дома. Этот негромкий, с едва уловимой хрипотцой, голос он запомнит на всю жизнь.

— Легкости, с которой я освободила тебя от твоего недуга, мы обязаны двум магам Арканарского университета. Первый, Люциан Пастерус, доказал общую природу разных болезней, назвав возбуждающую их природу инфекцией. Второй, Корнелий Флемингус, обнаружил антибиотикус — вещество, губительное для нее. Алхимики выделяют последний из содержащих его ингредиентов либо синтезируют с помощью разнообразного рода алхимических реакций. Маги инициируют его появление в крови непосредственно, провоцируя синтез телом самого пациента. Именно поэтому магическое исцеление вызывает слабость у пациента, ведь ему приходится тратить на лечение собственные ресурсы. К сожалению, соответствующего зелья у меня с собой не было, так что пришлось действовать более грубым методом, — она ласково улыбнулась. — Извини, я тебя совсем заболтала всякими глупостями. Твое зелье на каминной полке.

— А плата?

— Поговорим об этом, когда вернешься.

— Я могу считать это предсказанием? — не выдержал нордлинг.

Вместо ответа она улыбнулась.

***

Подельники ждали его в Альд Велоти. Гил с подозрением покосился на орка, так как других объяснений осведомленности загадочной киродиилки не было. Увы, ответа на накопившиеся вопросы на лбу Ворчуна не оказалось.

Знакомство с оставшейся частью команды энтузиазма не вызвало. Названный Рваным Ошейником хаджит выглядел прожженным рецидивистом, а высокомерных тощих эльфийских девиц нордлинг и вовсе на дух не выносил. Кринт, выполнявший роль главаря, не стал тратить время на приветствия и прочие знакомства, сразу же отдав команду к выступлению.

Жара, подобающая середине лета, причиняла путникам немало неудобств. Недовольство было единодушным, но приводило отнюдь не к единению членов группы. Сначала поцапались альтмерка с орком. Потом хаджит сцепился с Гилом. Нордлинг нападки принял равнодушно, вяло отмахнувшись в стиле «сам дурак» и заслужив, как выяснилось на привале, уважение или, по меньшей мере, симпатию Ворчуна. Сам орк оказался виртуозом в мастерстве перепалки, неизменно переигрывая на этом поприще эльфийку, каждый раз срывавшуюся на площадную брань.

— Меня всегда поражало, на что они умудряются потратить свое долголетие, — поделился нордлинг своими наблюдениями с орком. — Это же надо исхитриться, прожив двести или триста лет, сохранить интеллект и манеры тринадцатилетнего подростка.

Орк в ответ зубасто ухмыльнулся:

— Ты просто Второй Замок не смотрел, — заметил он, — интеллект любого другого, не принадлежащего к высшей расе существа, от такого зрелища деградировал бы до уровня полного дауна гораздо скорее, чем за двести лет.

— Как не смотрел? Очень даже! Целых пять минут… В общей сложности. Раза за три. И то случайно. Что я, совсем варвар, что ли?

Оба с удовольствием поржали, радуясь знакомству с родственной натурой.

***

Пока команда упрямо двигалась в западном направлении от Альд Велоти, нордлингу наконец-то представилась возможность спокойно и вдумчиво познакомиться с Морровиндом, не отвлекаясь на попытки остаться в живых. А точнее, с той частью, что зовется Западным нагорьем. Места, кстати говоря, преочаровательные. По мнению многих, их красота во всем Вварденфелле уступает разве что идиллической прелести Аскадианских островов.

Преодоление изрезанной ущельями местности давалось с трудом, но от открывающихся взгляду пространств у Гила перехватывало дух. Изрезанные водой и ветром скалы причудливых очертаний густо заросли хвойным кустарником. Дочиста отмытое небо растворяло тени, заливая окрестности невесомым прозрачным светом. Тот из богов, что создавал эту землю, должен был превыше всех красок любить акварель. Легкие, неяркие цвета дробились на множество оттенков, добавляя предстающей перед глазами наблюдателя картине глубину.

— Ты родился в Скайриме? — орку наскучило молчание.

— Да.

— Зачем уехал?

— Делать на родине было особенно нечего. Страсти к земледелию я никогда не испытывал, а другие подобающие мужчине моего племени занятия стали вне закона с тех пор, как на наши земли пришла империя. Часть моих сородичей вполне счастливо проводит время в грызне из-за костей, кидаемых имперцами, но это занятие не про меня. Идти в бандиты? Пробовал — не понравилось. Так что, когда ветер странствий, спящий в жилах каждого из моего народа, позвал меня, я откликнулся на его зов и с тех пор брожу по Тамриэлю в поисках своего Совнгарда.

— В поисках чего?

— Совнгарда. Так в наших преданиях зовется рай. Если ты достаточно настойчив и силен духом, то сумеешь его достичь. И это величайший подвиг из тех, что только может совершить мужчина моего племени. Говорят, что только погибший в великой битве попадает туда, но с тех пор, как нордлинги потерпели поражение от киродиил, они не вели таких битв.

— Ты правда веришь в этот твой Совганард?

— Я верю в то, моя Йокудль будет верна мне. А Совнгард — это просто красивая легенда, объясняющая нашу любовь к странствиям.

— Йокудль — это имя твоей возлюбленной?

— Так зову ее я. Йокудль — значит «золотые косы». А настоящее ее имя — Эйа из рода Фьятла. И род Фьятла слишком знатен и богат, чтобы ее руку отдали такому нищеброду, как я.

— Так вот что на самом деле погнало тебя в путь, — фыркнул орк. — Так бы сразу и говорил, не мороча мне голову этим самым Совнагардом.

Нордлинг не ответил.

***

— Справа! — внезапно рявкнул Ворчун, хватаясь за секиру.

Из кустов в броске появилась никс-гончая. Гил покрепче сжал дубину — на лучшее оружие у него пока не хватало средств — и приготовился к атаке хищника. Несколько не очень ловких взмахов в попытке избежать здоровенных жвал, — и гончая упала замертво, сраженная секирой орка. Остальные члены группы в битве не участвовали, что вызвало раздражение нордлинга. Если хаджита можно было понять — рисковать в открытой схватке полагающемуся на скрытность и короткий клинок вору было просто глупо, то отсиживающимся за спинами товарищей стрелку и магу захотелось слегка припалить задницу.

Возможно, настоящей причиной раздражения послужила продемонстрированная им самим неловкость. Смотреть на презрительную физиономию эльфийки, угрюмую — хаджита и расстроенную — орка было невыносимо.

И только лицо Кринта осталось непроницаемым.

***

В роли проводника нордлинг выступил гораздо удачнее, уверенно и без лишних зигзагов доведя группу до пункта назначения. Как только из-за утеса показался первый купол, настроение в команде резко повысилось. Было видно по враз просиявшим напарникам, что месяцы бесплодных блужданий их всерьез достали. Впрочем, настоящие трудности подстерегали впереди.

Неподалеку от руин разбили лагерь, оставив там все лишнее. Еда и постель внутри не пригодятся. Факелы, напротив, следовало заготовить в достаточном количестве. Не рассчитывать же на то, что рядом со входом чудесным образом обнаружится ящик с оными, предусмотрительно оставленный для последующих визитеров гостеприимными хозяевами.

Поели, отдохнули, тщательно пересмотрели свое снаряжение. Гил обратил внимание, что все внимательно следили друг за другом в надежде выяснить, кто и что припас на крайний случай, стараясь, впрочем, таковой не обнаружить. Нордлингу, за пазухой которого лишь одиноко болталась полученная от алхимика бутылка, прятать оказалось нечего. Остальным, судя по их поведению, было, и смотреть на их сложные маневры доставило ему немало удовольствия.

От нечего делать он задался вопросом, что именно его напарники скрывали друг от друга с такой тщательностью. Все достаточно ценное, но бесполезное в походе, то есть деньги, вообще брать с собой не стоило. Хотя тут могут быть варианты. Тем не менее, имело смысл прятать то, что пригодится на обратном пути или сразу после выхода, но в самих подземельях будет представлять только лишнюю обузу.

Амулеты отпадают — они достаточно легки. Запасное оружие или доспехи? Возможно, хоть и маловероятно. Еще один кинжал владельца не обременит, а таскать с собой лишний меч или кирасу — занятие для мазохистов. Ремонтные молоты? Уже ближе. И орк наверняка сейчас занят поисками подходящего места именно для этого имущества. Кринт обязательно припас дротики или метательные ножи. Для него вопрос с боеприпасами всегда остается основной головной болью, вынуждая носить с собой значительный запас. Тащить все вниз обременительно — лишняя тяжесть уменьшит его маневренность, что для легкодоспешного воина может окончиться очень и очень печально. С другой стороны, при возвращении на поверхность ему наверняка понадобится пополнение снаряжения, и, если некий недоброжелатель доберется до него первым, темного эльфа можно будет брать тепленьким. Что может прятать хаджит, неясно. Не отмычки же? Магичка может оставить в резерве зелья. Интересно, рискнет ли она спрятать зелье восстановления магии? Только если у нее их несколько. Остаются свитки и зелья исцеления, которые, в принципе, заначить может каждый.

— Значит, так, — подытожил Кринт, — приготовления мы закончили, можно спускаться. Но до этого я собираюсь прояснить вопрос со снаряжением. Разумеется, каждый имеет право пользоваться своим по собственному усмотрению. Тем не менее, имеется вопрос общака. Это одно зелье восстановления магии и три — восстановления здоровья. Первое берешь ты, Ллин — тебе оно нужнее. Одно зелье здоровья я отдаю Ворчуну. Остальные два останутся у меня, и будут переданы тому из команды, кому окажутся нужнее. Ошейник, не смотри на меня с таким негодованием: будешь осторожен с ловушками — никакое зелье тебе не понадобится. Ллин, голубушка, не наглей. Ты прекрасно вылечишь себя сама. Гил, твоя задача прикрывать орка, а не лезть на рожон, так что у тебя тоже все шансы сохранить свою шкуру целой. Вперед!

— Мне всегда нравился непробиваемый оптимизм начальников, — проворчал себе под нос Гил, ничего другого, впрочем, по отношению к собственной персоне и не ожидавший. На этой оптимистичной ноте начался, наконец, их визит в город исчезнувшей расы.

10 комментариев

avatar
Моргнуло
моргнуло?
avatar
А че моргнуло то?))
avatar
*смущенно почесав в затылке* это автор пытался намекнуть читателю, что кажущаяся мелочью деталь важна для сюжета.
avatar
Все равно не понял, что там и у кого моргнуло…
avatar
ну и забей ) в прямом смысле ничего ни у кого не моргало )) только в переносном ))
avatar
Я понял, что в переносном)) Но что имелось ввиду?
avatar
Мне казалось, что я объяснила уже ) Давай остановимся на том, что автору нравится это слово, вот он его и впихнул куда ни попадя )))
avatar
Ладно еще «смеркалось», но моргнуло… Не пойму))
avatar
Ну да неплохо, но у этого автора мне нравится более сложный стиль в Трудном пациенте.
avatar
Спасибо ) Да, этот рассказ я хотела сделать именно легким )

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.