Торакс светлячка, ч.8

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
О наследии

Полдень, ранняя весна в владении Вайтран. Трава пробивается сквозь слякоть, и везде слышно журчание ручьев, стремящихся убежать далеко-далеко и слиться в одну большую, живую, гремящую струю. Везде чувствуется оживление — прилетают первые птицы, олень остановился попить воды, кролик и лисица перебежали дорогу…

Два путника не рады слякоти на дорогах. Они несут носилки, а на них данмер без сознания. У бретонца на лбу выступил пот от напряжения, у нордки тугая коса бьет по спине — путники спешат к башням Валтейм.

Герфорд пыхтел:
— Нельзя говорить об этой личности без прикрас… Его отец был лучшим мером, которого я имел честь знать. Сочетание эльфийских талантов и долголетия… И человеческих понятий о доблести и чести. Многие говорили, что он мог в рукопашном бою положить орка на лопатки и разорвать медведю челюсть; это был великий… Мер.

— Был? — переспросила, чуть притормозив, нордка.

— Ну, беги давай, — поторопил ее Герфорд, — я вот не знаю, куда он ушел, и жив ли еще. Потому был.

— Как вы познакомились-то хоть?

— О, это была… Интересная ситуация. Так сказать, мы столкнулись друг с другом в Виндхельме; Ралем был один, у него на руках был годовалый сын и он искал убежище для себя и для сына, да нашел его в Квартале Серых, в клубе «Новый Гнисис». Там мы и встретились; я тогда только прибыл в город из Сиродиила, он — уже месяц как с Солстхейма, и у нас нашлись… Некоторые несоответствия. Разгорелся спор, мы подрались; это был хороший поединок, и… В конечном счете, я предложил ему путешествовать со мной до Винтерхолда.

— А почему вы подрались? — недоуменно спросила нордка.

— Он напился и громко кричал все, что думал, по поводу своих народа и культуры… Я не мог не вмешаться, — нахмурился Герфорд, громко пыхтя.

— То есть он его чересчур любил или… — усмехнулась Руна.

— Второе. Ралем ненавидел своих соотечественников, и в клубе его недолюбливали, зато он хорошо платил и защищал их от посягательств нордов. А вот я тщательно изучал культуру данмеров, можно сказать…

Старик опустил носилки — мол, не могу дальше тащить, — и сел на землю. Руна обернулась, но носилки с данмером положила. Герфорд засучил рукава и обнажил покрытые старыми шрамами загорелые руки. Лучница сделала вид, что не обратила на них внимание. Потом они вновь подняли носилки и пошли вперед, молча.

После долгого молчания Герфорд продолжил:

— Мы попали в небольшую передрягу у храма Азуры, когда на нас напали снежные волки, — хмуро объяснил Герфорд, — и тогда он спас мне жизнь. С тех пор уже не он шел за мной, а я за ним. Он поручил мне обучать своего сына и следить за ним, и, признаться…

Старик усмехнулся. Руна приподняла бровь.

— Очень хорошо платил. На первых порах это меня и зацепило, а потом… Как-то прирос этот мальчонка к сердцу, не отодрать. Не могу.

— Так что с папашей стряслось, что он мальчонку бросил?

— Мы обошли вместе весь ; из Винтерхолда он повел меня в твой любимый Морфал, — лучница поморщилась невольно, — потом в Солитьюд, затем мы через Драконий мост пошли в Маркарт, посетили Фолкрит, остановились в Вайтране… И, наконец, он нашел себе место в «Пчеле и жале» в Рифтене. Каждое утро он уходил, каждую ночь возвращался и щедро платил за комнату, заваливался спать на кровать и ни о чем не говорил. А потом, спустя полгода, взял и ушел одной ночью, сказал, что на Запад, возвращать себе то, что ему принадлежало по праву.

Молчание прервала лучница:

— Хорош папаша — оставил сына на дядьку без дома.

— Он… Ралем сказал мне, что нас приютят в Вайтране, если я спрошу там про его брата у ярла… Тот нас и приютил. Не понравился мне этот данмер очень…

Руна подняла взгляд.

— Ну что же, еще одна о семейном скелете в шкафу. Мы пришли.

— Я как-то заметил, спасибо.

Громада одной из башен Валтейм нависла над ними. Древнее сооружение, должно быть, древнее имперских фортов, выглядело по-настоящему зловеще. Старик и лучница с трудом взобрались с носилками по дороге вверх, ко входу в башню, и из полутьмы вышла фигура с серебряным клинком в руке.

Женский голос громко и жестко произнёс:
— Стоять. Кто пожаловал?

Руна улыбнулась искренне:
— Уж не думала, что ты так легко забываешь о друзьях, Ралья. Впусти нас, тут меру нужна помощь, а больше обратиться не к кому.

Собеседница едко бросила:
— И откуда ты знала, куда идти за ней? А вдруг тут оказались бы бандиты, и вас встретили стрелой из лука? Ты редко приходишь за помощью, и может, это иллюзия какого-нибудь колдунишки…

Нордка усмехнулась вопросу:
— У меня есть свои источники. Не беспокойся, больше никто о вас не знает, а вот для тебя это шанс вернуть долг. Впусти.

Меч со свистом рассек воздух и с тонким звоном вернулся в ножны.

— Ты права. Идем, посмотрим, что еще можно сделать с вашим серокожим.

Старик и лучница с трудом втащили носилки с данмером в башню, и фигура, оказавшаяся редгардкой с карминовыми волосами в сыромятной броне, повела их наверх по лестнице. Герфорд мог лишь подозрительно оглядываться по сторонам, ожидая ловушки, но Руна одним взглядом его успокоила, мол, здесь безопасно; они поднялись по трескучей деревянной лестнице на верхний этаж башни, и старик невольно уронил свой конец носилок.

Сначала он увидел двух огромных орков, потом двух не менее сильных нордов, затем двух каджитов — и только потом он поверил своим глазам.

Перед ним на огромном каменном столе лежал тёмноволосый норд со вспоротым брюхом.

*************
Безусловно, спасибо Сноу и за эту, и за предыдущую часть рассказа. Вообще, такого человека надо золотой медалью наградить да в бронзе отлить за его упорство в редактировании.

2 комментария

avatar
Я даже не знаю, что могу сказать об этой части рассказа.
В принципе как раз с этого места должен начаться самый экшен, да бог его знает — я с самой первой главы хотел сделать его куда более целостным и захватывающим, но как-то не срослось. =\
avatar
Думаю, что отсутствие комментариев стало привычным. Главное чтобы свежая часть всплывала на главную страницу.
А накрыть рассказ из-за того, что просто перестали комментировать? Нет. «Торакс светлячка» я пишу не ради этого.

Спасибо.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.