Сердце Гре'Такара. Глава 24. Третий вопрос

– Гордиться мне нечем, – вздохнул Цирус. – Но деться от этого некуда, как бы мне ни хотелось. Столько лет прошло, а я все помню, словно это случилось вчера…
Когда я осознал, что натворил, я бежал. Не помню куда, не помню даже в какую сторону. Знаю, что нашел какую-то сырую пещеру и прятался там от света и живых существ, баюкая свой страх и свое одиночество. Я пытался снять кольцо, но оно лишь сильнее впивалось в мой палец. Голос в голове больше не звучал, но я испытывал постоянный голод, и это сводило меня с ума. Шло время, и крови хотелось все сильнее. Мне стали мерещиться голоса и образы, в каждом шорохе мне слышалась добыча. Я знал, что не смогу протянуть долго, но не хотел поддаваться звериной натуре…
– Судя по всему, ты поддался, – сухо бросил Торбранд, корчась от неприятного вкуса стряпни Цируса.
– Поддался, – кивнул вампир. – На их несчастье в пещеру заглянули какие-то бандиты. Они хотели что-то найти, какие-то сокровища. Что ж, кое-что они, несомненно, нашли…
Когда я насытился, я снова хотел бежать. Но я понял, что вечно бегать от себя у меня не получится. Убить себя у меня не хватило сил духа, а постоянно загонять себя в угол до того момента, пока в него не забредет какой-нибудь бандит мне не слишком-то хотелось. Я решил, что буду охотиться, но лишь на негодяев. Да, это все равно мерзко и чудовищно, но все же я приносил какую-никакую пользу: я избавлял Скайрим от бандитов на протяжении двух тысяч лет. Странно, что они не перевелись вовсе, но, видимо, такова природа человека: он будет…
– Давай без лирических отступлений, – прервал норд, неодобрительно поглядывая на очередную ложку «супа».
– Постараюсь, – хмыкнул Цирус. – Кстати, я обнаружил одно интересное свойство своего кольца: оно увеличивало силу владельца пропорционально количеству убитых. Да, очередной подарочек, такой же ненужный как мой вампиризм, но от него была хоть какая-то польза. Если нужно быстро бегать и высоко прыгать – отлично помогает. Я не старался насытить проклятое кольцо, так что со временем оно теряло свои силы. А когда оно совсем слабело, тогда и заставляло меня идти на охоту…
Я держался особняком, стараясь не попадаться на глаза никакому живому существу, скрываясь во мраке. Так одиночество все сильнее съедало меня, а я все сильнее сходил с ума. Чтобы не забыть язык и не слететь с катушек, я время от времени говорил сам с собой. Но проку от этого было мало. Я так и оставался неугодным Молагу Балу сумасбродным вампиром, пытающимся быть нормальным…
Бредя по Белому Берегу, я случайно напоролся на маленькую хижинку, в которой жил Реми. Он был вампиром-отшельником, как и я. Он учил меня контролировать свою жажду, беседовал со мной, давал уроки по фехтованию. Если бы не он, я бы уже давно одичал и умер. Этому человеку я многим обязан. А теперь я уже не смогу отдать ему этот долг…
Но, как бы не было мне приятно общество Реми, я все равно оставался одиноким. Он, хоть и был моим другом, но не мог спокойно относиться к тому, что я пью кровь. Он смог побороть эту слабость, а я не мог. Проклятое кольцо вновь и вновь заставляло меня впиваться в человеческие шеи. Нет, Реми не мог долго находиться рядом со мной, да и мне был стыдно смотреть ему в глаза, поэтому я часто надолго покидал его жилище, продолжая скитаться по стране.
И вот однажды я повстречал перепуганного парнишку, загнанного проклятыми вампирами. Адемар был похож на глоток свежего воздуха, после многих лет заточения в затхлой пещере, на луч света, после столетий темноты. Он разделял мои взгляды на жизнь, он был умен и талантлив, весел и мудр, совершенно опережая по развитию своих ровесников. Мы были одинаковы, оба – изгои из их родного мира, отверженные и забытые, старающиеся убежать от себя и от прошлого. Поэтому мы и поменялись именами – так мы прощались с нашим прошлым и начинали новую жизнь. Я до сих пор не могу расстаться с его именем, как и он с моим – слишком уж мы с ним стали непохожи на тех, кем были до знакомства.
Трудно описать наши эмоции, когда мы узнали про Сердце. Мы оба старались забыть свое прошлое, стыдливо оглядываясь на него, а тут появилась возможность полностью изменить его! Вы можете себе это представить? Ведь наверняка у вас обоих были случаи, когда вам бы хотелось поступить иначе, как-то изменить случившееся!
Торбранд устремил взгляд в землю. Конечно Цирус был прав, бывший легат бы многое отдал, лишь бы изменить свое прошлое. Он слишком много часов провел перед окном, устремляя взгляд на юг, в Сиродил, в сторону дома, где осталось столько плохих воспоминаний…
Норд заметил, что глаза Зира незнакомо заблестели в свете огня. Возможно, дело было в освещении, но все-таки это больше походило на слезы…
– …За поисками я совершенно не замечал, как меняется мой лучший друг, – продолжал Цирус. – Я просто не обращал на это внимание, ссылаясь на взросление и еще какую-то ерунду, пытаясь оправдать поведение Адемара. Наверняка нашей юной подруге, – вампир кивнул на закутанную в черную ткань Матильду и усмехнулся, – знакомы мои размышления. Не знаю, может это какая-то магия, но просто невозможно было думать на Адемара плохо. Но, безусловно, это не оправдывает моей слепоты…
В один прекрасный день Адемар предложил мне снять проклятие с кольца. Я сначала не поверил, что это возможно, а потом подумал: «Это же Адемар! У него ведь может и получиться!». Что ж, я снова пошел на поводу своих желаний. Вы не представляете, что такое провести две тысячи лет в постоянном голоде, не высовываться на солнечный свет, не любоваться игрой лучей на воде, не бродить по улицам города просто без цели, разговаривая с кем-то знакомым… Я перепробовал десятки способов лечения от вампиризма, но проклятущее кольцо не давало мне и шанса на исцеление. Нет, я не мог отказаться от такой возможности. Я уцепился за нее как за соломинку…
Цирус вздохнул и швырнул хвороста в костер, щуря горящие глаза от яркого пламени.
– До сих пор жалею, что не посмел вытащить меч первым…
******
Ритуал был долгим и мучительным. У Цируса болело все тело, ныли суставы от беспрерывного стояния в одной позе. Но он терпел. Он ждал, когда же пройдет ненавистный голод, когда он снова сможет погреться в лучах солнца. А боль – лишь небольшой нюанс, следствие его скорого освобождения от оков проклятия. Можно и потерпеть немного…
Адемар сделал несколько сложных движений руками, соединил пальцы, что-то прошептал и выпустил фиолетовый луч в Цируса. Дикая боль пронзила тело вампира, словно из него кто-то пытается выдернуть кости. В голове раздался чей-то ужасный крик то ли страдания, то ли ярости. Боль все нарастала, кольцо с такой силой вдавилось в палец, что чуть-чуть и он оторвется. То немыслимый жар, то сковывающий холод охватывали тело вампира. Вокруг вихрились фиолетовые и красные ленты заклинаний, странно похожие не змей. Снова крик, вспышка невыносимой боли, а затем полная и бездонная, какая-то потусторонняя тишина. Время остановилось, свет погас… Или это только сознание померкло?
Цирус с трудом оперся на локти и открыл глаза. Он видел перед собой ноги Адемара, а перед ними лежало темное кольцо, украшенное головой Молага Бала. На пальце больше не ощущались его холодные жестокие объятия, а в ногах и руках не было той обычной силы, которую давал подарок даэдрического принца… И все… Больше никаких новых ощущений.
Цирус провел языком по зубам и напоролся на все те же ненавистные клыки.
– Адемар, я не понимаю… – проговорил он слабым голосом и с трудом встал с земли. – Я все еще вампир! Не сработало!
– Разве? Мы же снял с тебя кольцо, мы, кажется, этого добивались. Или ты надеялся, что твой… Твоя болезнь пройдет сама собой?
Голос колдуна странно изменился. В нем не было и тени дружелюбия, он был холодным, твердым, жестоким и незнакомым. Словно это был совсем другой человек, а не самый близкий и лучший друг.
– Что с тобой такое? – забеспокоился Цирус и посмотрел в желтые глаза чародея.
Они были переполнены каким-то диковатым и первобытным торжеством, словно глаза дикого зверя, загнавшего свою добычу. Этих глаз Цирус еще не видел.
– О, ничего такого, что должно волновать, – паскудно улыбнулся Адемар и неторопливо поднял с земли темное кольцо, зловеще сверкающее в свете факелов. – Как считаешь, Цирус, почему я терпел тебя столько времени? Неужели, ты осмелился подумать, что ты стал мне другом? Ты решил, что общество отвратительного кровососа может быть мне приятно? Или ты решил, что глупец, который за свои две тысячи лет не научился ничему сложнее завязывания шнурков, может понравиться мне? О, Цирус, твоя тупость, прости за вульгарное выражение, меня просто поражает.
– Адемар, я…
– Не понимаешь? – колдун злобно хохотнул и погладил темный металл кольца. – Еще бы… Все дело было вот в этой безделушке, мой кровососущий друг.
– Что?! Адемар, оно проклято!
– Уже нет! – волшебник торжествующе оскалился в звериной улыбке. – Ты думал, что я зря потратил на тебя столько сил? И времени? Я так давно ждал, когда же наконец смогу забрать у тебя этот дар, эту мощь, на которую ты так просто наплевал! И вот… Момент… Настал…
Адемар медленно одел кольцо на средний палец правой руки, и глаза Молага Бала на украшении сверкнули красным. Цирус почти слышал, как даэдрический принц ликует. Вампир беспомощно смотрел на своего друга, стараясь подобрать хоть какие-то слова, но в горле стоял ком. Старый монстр не мог поверить в происходящее, словно наивный ребенок, он отказывался признавать своего лучшего друга врагом.
Чародей снова паскудно улыбнулся и наклонил голову набок.
– А теперь – умри, Цирус, – тихо произнес он.
Вампир успел в последний момент преодолеть оцепенение, когда молния с оглушительным грохотом врезалась в пол пещеры. С потолка посыпались маленькие камни, стены задрожали, в воздухе повис запах расплавленного металла, смешанный с запахом грозы. Колдун, не переставая улыбаться, швырнул еще одну молнию, но Цирус снова успел отпрыгнуть. Вампир снял со стены свою катану и приготовился к бою, но тут внутри что-то оборвалось. Он понял, что не может поднять руку на лучшего друга.
– Давай, – прошипел Адемар, поигрывая огненным шаром, зажатым в руке.
И Цирус, в последний раз посмотрев в желтые глаза колдуна, исчез, использовав свои вампирские способности.
– ТРУС!!! – заорал чародей и стал громить пещеру, вымещая свою злобу на стенах родного убежища.
******
– Не помню, сколько я бежал, – тихо продолжал Цирус. – Осознание происходящего вернулось ко мне, только когда я достиг местности уж совсем незнакомой. Повсюду росли гигантские грибы, в воздухе летали непонятные твари с синими полупрозрачными брюхами и щупальцами. Я знал, что попал в Морровинд, но он был знаком мне только по книгам, поэтому я решил не задерживаться тут надолго и перебрался в Сиродил, местность куда менее опасную. Там я провел пару месяцев, а потом отважился вернуться в Скайрим.
Потайную пещеру в Желтом Камне я бы не узнал, если бы не был уверен, что это она. Все было завалено расколотыми и оплавленными кусками стен. Я несколько дней разбирал завал, стараясь найти хоть что-то. Не осталось ровным счетом ничего. Ключ, само собой, Адемар тоже забрал. Не осталось ничего, что могло бы удержать меня в бывшем убежище, и я перебрался в Предел, в двемерские руины Аркнгтамз, предупредив об этом Реми. Дурак, нужно было мне с самого начала догадаться, что он не станет сжигать письма. Ведь его сжирало то же одиночество, что терзало меня… А Реми сразу заметил, что с Адемаром что-то творится, но я не обращал на это внимание, отмахивался от его слов… Сейчас бы он посмеялся, наверное…
Помолчали. Торбранд запихнул в себя последнюю ложку давно остывшей стряпни и почесал подбородок, надежно укрытый серебристой бородой.
– Так что же случилось с Адемаром? – спросил он. – Он обезумел? Или в самом деле он давно планировал отобрать у тебя кольцо?
– Я думаю, это вмешательство Молага Бала. Ему не слишком нравилось мое поведение и то, как я обращаюсь с его кольцом. Мне до этого часто приходил в голову вопрос: почему Молаг Бал до сих пор не убил меня, ведь я далеко не самый послушный вампир? Вероятно, ему просто нравилось меня мучить. А тут подвернулся несчастный Адемар, который куда больше меня подходил на роль могучего слуги… Во всяком случае, мне бы хотелось верить, что Адемар тут не при чем… Как ни странно, но ведь он на самом деле смог снять проклятие с кольца. Он же не стал вампиром. Лишь позже я понял, что проклято было не только кольцо, но и я сам. Я и кольцо стали неотъемлемой частью друг друга. Мы чувствуем друг друга, именно так я и смог узнать, что Адемар близко…
Цирус взвесил на руке эбонитовый меч колдуна, потерянный им в битве, и несколько раз описал им гудящую дугу. Свет костра плавно, словно змея, извивался на ониксовом клинке, словно пытался дать немного цвета оружию, но лишь тонул в могучем металле, словно камень, брошенный в воду.
– Возьми этот меч, Торбранд, – прохрипел Цирус. – Ты потерял свой в бою, этот будет достойной заменой. Я помню его, Адемар долго им хвастался. Помню, как он радовался, когда предоставлялась возможность пустить в ход эту вещь…
Торбранд взял в руки изящный меч и с удивлением обнаружил, что он куда тяжелее, чем выглядит. Бывшему легату не приходилось пользоваться таким дорогим оружием, но он прекрасно знал, на что оно способно. След от этого меча красовался на стальном нагруднике.
– Благодарю, – кивнул норд. – А что было после? Что привело Адемара обратно в Скайрим?
– Какое-то время назад – лет тридцать, не меньше – я приютил в своей пещере замерзшего паренька. Лица я ему не показывал, да его это и не волновало особо. С тех пор этот паренек стал считать меня своим другом, хоть я и не слишком отвечал ему взаимностью. Кровожадный был больно. Но все же мы иногда общались на протяжение всех последующих лет. Паренька этого звали Эмиль, а потом он получил прозвище…
– Головоед, – докончил Торбранд, гневно нахмурив брови. – Ты приютил у себя будущего врага Империи!
– И что я теперь должен: расплакаться, раскаяться в своих грехах и уйти в монастырь? Меня не особо волновало, кем вырастет этот парень. Пожил бы столько в одиночестве, сколько прожил я, не предъявлял бы мне таких претензий!
Бывший легат хотел возразить, но Зир положил ему руку на плечо и заговорил первым:
– Каджит считает, что сейчас у нас другая тема для обсуждения. Он просит Цируса продолжать рассказ, – кот выжидающе уставился на Торбранда.
– Продолжай, – кивнул норд и устремил взгляд в зеркальную поверхность эбонитового лезвия.
– Славно, – усмехнулся вампир. – Итак, о чем это я? Ах, точно…
Я прожил уже приличное количество времени в Аркнгтамзе, когда ко мне заявился этот самый Эмиль. Он проводил раскопки в Пределе, искал какой-то древний артефакт, который должен был помочь Братьям Бури победить в войне. Не знаю, что именно он там искал, но нашел Эмиль нечто совсем иное.
– Сердце? – предположил Торбранд.
– Ключ, – тише с легкой улыбкой проговорил Зир.
– Верно, каджит, – вампир щелкнул пальцами. – Эбонитовый ключ с выгравированным на нем именем – Гре’Такар. Эмиль знал о моих поисках Сердца…
– Погоди, – покачал головой норд. – Ты рассказывал об этом всем подряд?
– Во-первых, у меня почти не было знакомых, которым бы я мог это рассказать. Реми, Адемар, Эмиль – все. А во-вторых, Эмиль не поверил в существование Сердца, но тайну он поклялся хранить до самой смерти. Из уважения ко мне. Может он и был разбойником, но слово свое держать умел.
Но неважно. В общем, Эмиль принес мне этот ключ, ведь ему он был без надобности. Даже не взял с меня какую-либо плату. Сказал, что и так слишком много должен. И я понял, что это – начало конца. Я знал, что Адемар сможет выследить и меня, и Эмиля, и ключ. Я пришел в Коллегию, в которой учился Адемар, и просил помощи у архимага. Он отказал мне, сказал, что это слишком большая опасность для Коллегии. Жалкий трус, испугался всего лишь одного мага!
После этого я вернулся туда, куда бы не вернулся ни при каких иных обстоятельствах. В Желтый Камень. Немного привел в порядок потайную пещеру и стал ждать. Странно, не знаю, почему меня понесло в Желтый Камень, ведь это было самое очевидное место, где бы я мог спрятаться даже после того завала, что устроил здесь Адемар. Но он не догадался, не подумал о том, что туда вернусь. Решил, что это слишком глупо. Что ж, может быть…
Снова наступила тишина. Зир задумчиво смотрел в огонь, Торбранд устремил взгляд в пустоту, слушая уханье филина. Или это был ветер?..
– Мне все еще не ясно, что было с Адемаром в тот период, когда его изгнали из Коллегии? Ведь если верить рассказу Матильды, он еще не был абсолютно безумным. И еще мне не дает покоя то, как Адемар смог узнать, что найден ключ? Если он шпионил, то почему не забрал ключ у самого Эмиля, а дождался, самого неподходящего момента, когда ты уже нашел себе союзников?
Что ж, – Цирус провел указательным и большим пальцами по подбородку, обрисовывая аристократичный подбородок. – Думаю, Молаг Бал не смог еще полностью завладеть его сознанием после того, как Адемар надел кольцо. А потом все больше и больше впускал в него свои когти. К чему это привело, нам известно. А по поводу ключа… Тут и мне хотелось бы узнать, как Адемар смог выследить Эмиля. Не может же все это быть совпадением. Скорее всего, у Адемара здесь был шпион или информатор, который тут же доложил хозяину о том, что ключ найден. Других объяснений нет.
Снова повисла тишина.
– Теперь ты презираешь меня, солдат? – спокойно спросил вампир, подкидывая в огонь еще хвороста.
– Нет, не презираю. Я многое могу понять из твоего рассказа. И кое-что мне знакомо. Не могу сказать, что стал лучше к тебе относиться после этого, но я все же понимаю тебя.
Цирус усмехнулся и язвительно поклонился. Торбранд покачал головой, вздохнул и поднялся с бревна, на котором они с Зиром сидели.
– Уже давно за полночь, нам пора спать. У нас впереди трудная задача.

5 комментариев

avatar
Теперь все встало на места) Вот только как будет развиваться дальше сюжет? Мне нравится как автор все описывает. Было, что-то такое, что резануло, но уже и не помню что и где, так как глава очень понравилась и чтение её меня захватило.
avatar
Благодарю )
Не удивлен, что что-то резануло. Вторичное редактирование этой главы мне еще предстоит, и, скорее всего, я ее немного поменяю. Со временем. Уж очень тяжело она мне далась
avatar
Не знаю, после того, как он вырос в Империи, служил Империи, его порекомендовала Рикке, он сражался с врагами Империи, помог Туллий и проч., и проч. — это нормально. С чего бы ему невзлюбить Империю или охладеть к ней? Из-за влияния Талмора и того, что он чуть не попал на растерзание к альтмерам? Или ты говоришь о том, что он зря постоянно печется о ней?

Да, тут я вижу, к чему ты клонишь — Торбранду нужны рост, развитие, он должен осознать, что, эй, всем плевать в его окружении на то, какой враг Империи Эмиль, и более того, этот змееныш же на груди проклятого изгоя, которому на него было плевать, вырос — что еще могло из него выйти? Он мог бы ему это и простить — понять, что не всегда этот паренек был таким ярым противником всего имперского, и что он не всегда был Головоедом.
Отпустить обиды. Боже, если бы Торбранд простил уже давно умершего (он ведь умер, да?) мужика, это было бы очень неплохо и для него, и для повествования. Во-первых, мертвых дурным словом поминать плохо. Во-вторых, ну да, был враг, ну и что — умер так умер. И, наконец, в-третьих, у легата уже другая жизнь, у него другие проблемы. Более того — он уже получил, что хотел: он вернул себе честь в той или иной мере и убил Адемара, выполнив свою роль в запутанных планах Талмора. Теперь он мог бы вздохнуть спокойно… Представляете, каким симпатичным станет Торбранд читателю, если он проявит человечность по отношению к Эмилю?

Главная приятная черта любого протагониста — в ходе повествования он растет, и не только физически и проч. — он также растёт и нравственно, «взрослеет», «выучивает урок». Если идёт повествование о статическом герое, который ничему не учится и лишь реагирует на происходящее, без колыханий внутреннего мира, то это уже не герой…

Бла-бла-бла-бла. В общем, я думаю, что высказал всё, что можно, по этой теме. Торбранд ИМХО совсем неплох (но того данмера и Зира я по определению обожаю), и рассказ хорош, но опять же, моё дело уточнить и дополнить. :3l
avatar
Вот именно этот момент рассказа ( где Цирус рассказывает об Эмиле ) я переписывал много, много, много раз. Честно говоря, мне самому эта глава нравится меньше всего и, повторюсь, неудивительно, что есть спорные моменты.
Ну а на счет другой жизни, то она у Торбранда не совсем началась, ведь он выполняет неофициальный приказ Туллия: найти и обезвредить Адемара. Он все еще стоит на службе Империи, хоть и не носит форму. Возможно позже, когда он уже будет старым и немощным дедуганом в коляске, он задумается и о несчастной судьбе Эмиля, и прочем, прочем...
А по поводу человечности, то Торбранд ее еще проявит, дам небольшой спойлер.
avatar
Отличная глава! И длинная)) Как раз после перерыва. Ждем с нетерпением следующую. Что же будет дальше? И далеко ли до финала?

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.