Сердце Гре'Такара. Глава 16. В пути и воспоминаниях

– …после всего этого мой магический дар пропал на два года, – наматывая прядку на палец, заканчивала свой чародейка. – Потом он вернулся, и я продолжила обучение в Коллегии.
– Не знал, что магический дар может пропасть, – удивился Торбранд и подкинул хворосту в костер.
– Сильное потрясение, стресс, любой эмоциональный всплеск может спровоцировать в организме реакцию, при которой магические способности выходят из строя. Это похоже на амнезию: либо память возвращается, либо нет.
– Ты говоришь о магии как о болезни, – заметил бывший легат.
– А разве это не болезнь? Посмотри, что магия сделала с Адемаром… – волшебница вздохнула и заправила золотистый локон за ухо.
– Мне вот только не совсем понятно: если Адемар обезумел и стал опасным, почему его вообще оставили в живых?
– Адемар всегда был немного вспыльчивым, – пожала плечами Матильда. – Порой его выводили из себя всякие мелочи. А при виде воды у него начиналась настоящая паника.
– Он боится воды? – усмехнулся Торбранд.
– Похоже на то, – кивнула волшебница. – Но речь не об этом… Тебя просто не было тогда в Коллегии, ты не знаешь, кем Адемар стал для всех. Преподаватели чуть ли не молились на него, ученики тянулись к нему, как мотыльки к свету. Он был больше чем просто ученик, он был символом, гербом нашей Коллегии. Потеря такого ученика была невосполнимой, а его смерть… Ни один из нас не смог бы убить его. И не потому, что это было никому не по силам, нет. Для наставников Адемар был сыном, а для учеников – братом.
– Но ведь никто не жалел, что его выгнали, правильно? – спросил Зир. – Он ведь стал опасен.
– Все жалели, – покачала головой Матильда. – Но путь в Коллегии был ему заказан. Видимо, не зря: он так и не пришел в себя
– А что же он все-таки искал?
– Понятия не имею. Если вы думаете, что, проучившись с ним несколько лет, я хорошо его узнала, то вы ошибаетесь. Никто его не знал. Никто…
Помолчали. Торбранд слушал треск поленьев в жадных лобзаньях костра и смотрел в холодное звездное небо, пытаясь найти там ответы на вопросы, которых стало только больше. Одно он понял точно: Адемара нужно остановить.
******
Дошли до каких-то нордских руин, свернули на тракт и продолжил свой долгий путь. Погода была довольно спокойной для этого региона: легкий холодный ветер и небольшой снегопад. Хотя Зир, привыкший к горячим пескам и раскаленному воздуху Эльсвейра, был недоволен, норды чувствовали себя неплохо. Пару раз попадались Братья Бури, но, не признав в путниках ни талморских шпионов, ни имперских солдат, проходили мимо. «Чем ближе к Виндхельму, тем наглее эти мятежники! Уже на дорогу не боятся выходить!» – возмущался в своей голове Торбранд.
Успешно миновав город Ульфрика Буревестника, путники покинули самый снежный регион Скайрима и остановились недалеко от орочьей крепости Нарзулбур.
– Тут неподалеку я и встретил нашего общего знакомого, Матильда, – заявил Торбранд, раскладывая шкуру медведя в палатке. – Там, чуть восточнее есть одна полянка, где стояли лагерем Братья Бури.
– Те самые, которых тебе приказали уничтожить?
– Именно, – кивнул норд и подошел к лошади, чтобы снять с нее попону. – Сейчас это все кажется таким далеким.
– Торбранд, а откуда ты родом? – спросила Матильда,
– Из Скинграда, – ответил бывший легат. – Это в Сиродиле.
– Так ты не местный?
– Ни на грамм, – усмехнулся Торбранд. – А ты?
– Я родилась в… – она уставилась в землю. – В одном местечке на юге Предела. Сейчас там только пепелище осталось, и то вряд ли.
– Изгои?
– Именно…
Волшебница села на камень и стала чертить огоньком на земле какой-то узор. О доме она помнила мало. Разве что чудесный запах булочек с маком, которые готовила мама по праздникам. А еще запах пожара, обгорелые доски и почерневшие тела соседей и друзей. Может быть, было что-то еще, но все это стерлось из памяти: слишком большой стресс и испуг. К тому же, с тех прошло двадцать лет, и за этот срок произошло еще много чего.
– А это местечко случайно не Дипроуз называлось? – вырывая девушку из раздумий, спросил Торбранд.
– Откуда ты знаешь? – удивилась чародейка.
******
Дым был виден издалека.
Третья когорта легиона Белого Быка ровными шагами приближалась к месту нападения особо буйного отряда Изгоев, досаждающего местному населению уже который месяц. Ульфрик Буревестник был слишком занят завоеванием свободы для любимого народа и борьбой за общее благо для того, чтобы заметить такую мелочь, как постоянные нападения этих дикарей. Генерал Туллий же хотел извлечь выгоду из этой ситуации: завоевать доверие жителей Предела, доказав, что Империя заботится обо всех своих подданных.
Молодой легионер Торбранд – необычный юноша-идеалист с серыми волосами – с отвращением поглядывал на остатки деревеньки Дипроуз. Он представил себе, как Изгои с бешеной жаждой крови и убийства в глазах несутся на беззащитных жителей этого жалкого места. Легионер ненавидел насилие и жестокость, презирал тех, кто обижает слабых и тех, кто наказывает невинных. В своих мечтах он верхом на боевом коне несет смерть поборникам зла и очищает мир от несправедливости. Он был рыцарем. Нет, не по положению в обществе – по состоянию души.
Когорта вошла в обгоревшую деревню. Командир приказал обыскать дома и искать выживших. Никто не верил, что кому-то удалось уцелеть, но малая толика, тень надежды все же оставалась.
Торбранд глянул в колодец и тут же отпрянул: в глубине было свалено несколько окровавленных тел. Печально вздохнув, юноша пошел дальше, пробираясь сквозь смог и смрад мертвой плоти и гари. Глаза резало, легкие отказывались принимать отравленный воздух, и многие легионеры, не исключая Торбранда, заходились сильным кашлем. Сероволосый юноша зашел в небольшой дом с почерневшим флюгером в виде ласточки и внимательно осмотрел полуразвалившуюся прихожую. Ничего, никаких признаков жизни, поэтому он пошел дальше. Классифицировать оставшиеся три комнаты он не смог, так как от них не осталось вообще ничего кроме черных стен и пола.
В самой маленькой комнате ему в глаза внезапно бросилось отличие от других досок. В полу был вход в подвал. «Да уж, не завидую тому, кто там спрятался… Задохнуться в этому жутком угаре – печальная судьба,» – думал молодой легионер, подходя к квадратной крышке. Поднял ее, начал спускаться по почерневшей лестнице, но она тут же развалилась, и Торбранд, не преминув ругнуться, полетел на пол. Больно ударившись спиной, он охнул и помянул даэдра и всех их родственников. С трудом поднявшись, он осмотрелся и тут же вытащил из ножен гладиус: в углу уто-то был. Его бы не было видно, если бы он не был окружен светящейся золотистой сферой.
Торбранд медленно подошел к незнакомцу и тут же убрал меч в ножны: это была девочка. Она смотрела на него испуганными красными от слез глазами и не могла вымолвить ни слова. Круглолицая, с длинными волнистыми золотистыми волосами, в белой сорочке, беззащитная и одинокая – несчастная пленница в этом сгоревшем доме.
– Не бойся, – с улыбкой сказал Торбранд. – Я не обижу тебя. Как тебя зовут?
Девочка недоверчиво смотрела на пришельца. Он присел на корточки и посмотрел в ее синие глаза, стараясь придать лицу как можно более дружелюбное выражение.
– Как тебя зовут? – повторил Торбранд. Он не очень хорошо разбирался в общении с детьми – сам не так давно переступил порог отрочества, – но общие правила поведения с ними знал и, как мог, применял их в деле.
– М… Матильда, – ответила девочка.
– А я Торбранд, – улыбнулся тот. – Не бойся меня, можешь снять свою защиту. Ты магесса?
– Чародейка, – кивнула девочка, и золотая сфера рассыпалась золотыми искрами. – Как ты нашел меня?
– Случайно, – признался Торбранд. – Только вот, мы тут теперь вместе застряли: лестница развалилась.
– Я видела, – по лицу девочки пробежала тень улыбки. – Ты смешно упал. И юбка у тебя так смешно задралась.
Легионер засмеялся.
– Скажи, можешь подать какой-нибудь сигнал наружу? Там целый отряд воинов, они нам помогут выбраться.
******
Адемар злобно пнул покореженные останки двемерской сферы. Уже день он бродит по этим треклятым руинам в поисках хоть чего-нибудь, указывающего на пребывание здесь Цируса. Каждую щель, трещинку, выбоинку – абсолютно все осматривал колдун. Но ничего, пусто, никаких знаков!
Чародей запустил огненный шар в сферу, и та стала медленно плавиться. Сколько еще ему придется проторчать здесь, прежде чем этот трус высунется из своей дыры? «Более чем удачный выбор», – думал Адемар, идя по очередному коридору, так похожему на предыдущие десять. Или сто. Или тысячу. В этих проклятых руинах слишком просто сойти с ума и потеряться во времени и пространстве. Время… Пространство… Как много эти слова значат для колдуна. Он возбужденно вздохнул и оскалился в жадной усмешке, предвкушая близкую добычу.
– Слышишь меня, Цирус? – громко спросил колдун. – Конечно слышишь… Ты ведь где-то рядом… Я найду тебя! И заберу то, что ты так ревностно охраняешь! Как же ты мог так бессовестно лишить меня мечты? Неужели тебя не терзает совесть, а? Молчишь… Конечно молчишь, ведь ты боишься…

2 комментария

avatar
Кстати, я мог бы повыкладывать фотографии основных персонажей своей истории…
avatar
выкладывай. с иллюстрациями всегда рассказ смотрится лучше.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.