Сердце Гре'Такара. Глава 15. Рассказ чародейки

Был обычный непогожий день. Снег злобно наступал из своей небесной цитадели, штурмуя беззащитную землю, захватывая все новые и новые территории, загоняя людей по их домам, засыпая дороги и проходы. Конечно, когда-нибудь буран закончится, и люди расчистят землю от снега, затопчут его своими ногами, разорвут лопатами, растопят кострами и факелами. А белый хаос, разозленный поражением, лишь усилит свой натиск и вновь вступит в сражение с цивилизацией.
Матильда беседовала с мастером Нелореном. Они обсуждали, в каких случаях правильно применять заклятие Ярости, когда дверь Зала стихий распахнулась, и вошли две фигуры. На одной был коричневый шерстяной плащ, кутающий ее с ног до головы, а вторая была хозяином этого плаща – мастером Толфдиром.
– Древис, архимаг у себя? – возбужденным голосом спросил учитель школы Изменения.
– Вроде бы да, а что случилось?
– В рядах скайримских магов намечается пополнение! И какое! Адемар, будь добр, скинь капюшон.
Фигура послушалась, и открыла свое лицо. Растрепанные смольные волосы, белая кожа, покрытая голубоватым слоем инея, испуганные желтые глаза, трясущиеся губы, обрамленные черной бородкой и малоприятный шрам, пересекающий тонкую бровь и опускающийся на скулу. У Матильды этот парень не вызвал никаких чувств, кроме жалости, а вот Толфдир, казалось, был готов прыгать от радости.
– Это молодое дарование зовут Адемар, – все так же возбужденно сказал учитель. – Ну да ладно, потом пообщаетесь, сначала нужно показать его архимагу.
Парень нервно улыбнулся чародейке и поплелся вслед за мастером Изменения.
– Что-то не похож он на молодое дарование, – сказала Матильда, когда скрипнула дверь на лестницу.
– О, Матильда, – улыбнулся учитель Нелорен. – Поверь мастеру Иллюзии: не всегда вещь является тем, чем кажется. Продолжим…
******
Прошел месяц с тех пор, как Адемар стал новым членом Коллегии. Парень отогрелся, умылся, причесался и вполне стал похож на человека, только вот не очень разговорчивого. С другими учениками он особо не общался, о себе ничего не рассказывал, за что его не слишком-то любили, да вот только никто не смел сказать ему это в лицо.
Адемар был гением, иначе не скажешь: то, на что у других уходили годы, он уже успел освоить за этот месяц. Каждое его заклинание получалось в несколько раз сильнее, чем у его сверстников. Учителя Коллегии были просто в восторге, сам Адемар – тоже. Хоть у него и не появилось друзей, он явно был счастлив в этих стенах, где его так радушно приняли наставники.
******
– Матильда, можно тебя кое о чем попросить?
Волшебница подпрыгнула на кровати от неожиданности. Адемар возник совершенно внезапно: с него еще сползали остатки заклинания Невидимости.
– Клянусь Стендарром! – воскликнула чародейка, держась за сердце. – Ты меня в могилу загонишь, Адемар!
– Прости, – с виноватой улыбкой ответил маг. – Практиковал Иллюзию.
– Что у тебя случилось? – смягчилась нордка и смахнула золотую прядь со лба.
– Я бы хотел попрактиковать заклинание Огненный шар, но другие ученики… Не могут мне помочь в этом.
«Еще бы, их же на куски разорвет!» – усмехнулась про себя чародейка.
– У тебя самый сильный Оберег из всех, вот я и подумал…
– А учителя? – спросила Матильда, откладывая учебник в сторону.
– Все сейчас заняты, – пожал плечами Адемар и жалобно – кстати, довольно наигранно! – посмотрел на волшебницу своими золотистыми глазами.
– Хорошо, – вздохнула она. – Давай помогу.
Молодой чародей прямо таки расцвел. «Эй, да он же знал, что я соглашусь! Вот хитрый гад!» – подумала Матильда и почему-то улыбнулась.
******
В Зале стихий было несколько учеников. Они обсуждали какие-то важные для них дела, но как только увидели, что Матильда и Адемар становятся в боевые позиции, тут же затихли и стали внимательно за ними наблюдать. «Вот только свидетелей мне не хватало», – поморщилась волшебница и украдкой посмотрела на молодого чародея. Тот был совершенно спокоен. «Бери пример с него», – подумала Матильда, – «Его ничего не волнует, совершенно ничего… Конечно, еще бы его что-то волновало! Вот пусть попробует собственно заклинание отбить, тогда я посмотрю на него! Ладно, спокойно, Матильда, у тебя лучший Оберег из всех учеников. Вдох, выдох, вдох…»
– Готова? – спросил чародей, и в его руке зажегся пламенеющий шар.
– Готова! – с вызовом ответила она и сотворила светящийся бирюзовый щит.
Он кивнул. Стремительно выбросив вперед руку, он выпустил ревущий шар пламени, оставляющего длинный горящий хвост, словно комета. Когда заклинание с грохотом врезалось в Оберег, Матильда подумала, что комета бьет примерно с той же силой. «Проклятье! Еще пара таких заклинания, и я рассыплюсь!»
Среди учеников послышался беспокойный шепоток, еще сильнее уменьшивший уверенность чародейки.
– Давай еще! – скомандовала Матильда.
– Уверенна? Выглядишь ты не очень…
– Уверенна! Давай!
Адемар слегка ухмыльнулся и выбросил еще один шар. Защита со звоном рассыпалась, и Матильду отбросило в сторону прямо на колонну. В глазах у чародейки все плыло, желудок выворачивало наизнанку, сердце бешено колотилось, сил пошевелиться не было.
– Матильда! – испуганно вскрикнул Адемар и подбежал к ней. – Проклятье, кровь идет… Я же предупреждал, тебя… Что за глупая девчонка… Так, попробуем это… Молаг Бал меня задери, ну почему я не уделял должного внимания урокам Колетты?.. Так… Потерпи немного, еще совсем чуть-чуть…
Волны успокаивающего тепла разлились по ее телу, боль в голове сразу ослабла. Зрение прояснилось, и перед ней отчетливо возникло перепуганное лицо длинноволосого парня со шрамом через левую бровь.
– Как ты? – заботливо спросил он.
– Уже получше… Лупишь как кувалдой, – попыталась усмехнуться волшебница, но голова тут же разболелась, заставив чародейку поморщиться.
– Сейчас отнесу тебя Колетте, – сказал Адемар и с легкостью подхватил ее, не обращая внимания на протесты. Не то, чтобы ей это не нравилось, скорее наоборот, просто помощь от этого странного паренька была… неожиданной, как и его испуг и забота. Сама не зная зачем, она покрепче обхватила его шею и повисла у него на плече и положила голову ему на плечо.
– Видно, сильно ударилась, – хохотнул Адемар.
******
С того случая прошел год. Адемар стал куда более общительным и веселым. Остальные ученики потянулись к этому молодому невероятно одаренному волшебнику, которого раньше старались и вовсе не трогать. Его магический дар развился еще больше, настроение стало еще лучше, самооценка еще выше. Свои волосы он начал завязывать в конский хвост, в глазах замерцала насмешка, на губах заиграла презрительно-снисходительная улыбка. Адемара явно одолевала гордыня, но никого это не волновало, точнее, никто не обращал на это внимания.
Даже Матильда, с которой он проводил большую часть своего времени, предпочитала закрывать глаза на его растущее самодовольство. Они стали настоящими друзьями за этот год: вместе практиковали заклинания, учили теорию магии, собирали алхимические ингредиенты. Это вызывало кучу сплетен и слухов, но друзей это не волновало. Адемар просто плевал на эти разговоры, а Матильда отшучивалась в ответ.
******
– Нравится?
– Неплохо… Где купил?
Адемар, любуясь в зеркало красивым черным кожаным доспехом, хитро ухмыльнулся.
– Ага, скажу я тебе, – хохотнул он. – Что б ты себе такие же купила? Да еще чего!
Они засмеялись.
– Ладно, не положено мужчине глядеться в зеркало, как девице какой-нибудь, – сказал волшебник, подходя к книжному шкафу. – Что у нас там на завтра?
– Кажется… Колетта задала повторить теорию отталкивающих чар.
– Пффф… Лично я и так все помню, тем более я уже проходил это еще в Сиродиле.
– Ты уже обучался? – удивилась чародейка и сдула надоедливую прядь.
– Было дело… – Адемар помрачнел. – Не будем об этом, хорошо?
******
Прошел еще год. За это время чародейка и колдун наконец признали, что шептались за их спинами не зря, ведь чувства захватили их в неудержимый смерч. Никогда еще эти двое не были так счастливы. Адемар уже всерьез подумывал занять должность учителя. Он бы стал самым молодым наставником за всю историю Коллегии Винтерхолда.
Однако пропадать он стал все чаще. Матильде ничего не рассказывал, но она знала, что они вместе с этим Цирусом что-то замышляют в своей пещере Желтый Камень. Это сильно тревожило волшебницу, но она не хотела показывать этого Адемару. Пока они вместе, она готова все прощать.
******
– Адемар?
– Секунду.
– Что ты делаешь?
Волшебник сидел в своей комнате на кресле спиной к выходу и водил рукой перед лицом. Рука излучала бирюзовый свет. «Магия Изменения», – догадалась чародейка.
– Еще пара штрихов, Матильда, потерпи немного.
– Что ты там удумал? – обеспокоенно спросила молодая нордка и смахнула прядь со лба.
– Сейчас…
Через несколько мгновений чародей встал и откинул зеркальце на кровать. Он повернулся к Матильде.
– Нравится? – спросил он, ухмыляясь.
– Э… Что ты сделал со шрамом?
– Не нравится? – колдун дернул бровью, которую теперь пересекал не розоватый рубец, а широкий бордовый рисунок, раздваивающийся от глаза и чем-то напоминавший клыки.
– Я думала, ты собираешься залечить его, а ты его… Изменил.
– Усовершенствовал! – поправил ее колдун и засмеялся.
– Зачем?
– Я хочу, чтобы он остался со мной навсегда, но при этом выглядел чуть более… Хм… Грозно, пожалуй. Не находишь? – он скрестил руки на груди и склонил голову набок.
Она смотрела на то, что было когда-то уродливым шрамом, и пыталась понять, что чувствует. «Грозно? Скорее зловеще, Адемар», – подумала чародейка, но вслух ничего не сказала. Странная тревога поселилась в ее душе.
******
Прошел еще год. Адемар перестал уходить из Коллегии, но с ним стало что-то происходить.
Началось все тогда, когда он в последний раз вернулся с жутковатым кольцом на пальце. В виде украшения на нем зиждилась голова даэдрического принца Молага Бала. На все требования уничтожить его, колдун отвечал ярым отказом. Он стал гораздо агрессивнее, злее, самоувереннее… и сильнее. Даже Матильда с трудом могла защититься от его заклинаний, а он и не пытался ее щадить. Адемар изменился, это было бы заметно даже слепому.
А потом произошло это…
******
– Адемар, что тут происходит? – чародейка была, мягко говоря, напугана.
Колдун склонился над начерченной прямо на полу пятиконечной звездой. Она была кроваво-красного цвета, а на ее вершинах были…
– Черные камни душ! Клянусь Двеятью, Адемар, скажи, пожалуйста, что глаза меня обманывают!..
– Матильда, – волшебник встал и повернулся к ней. Она сразу заметила, что он очень взволнован и с трудом держит себя в руках. – Я почти нашел!
– Что нашел? – чародейке стало еще страшнее. Таким она еще не видела этого веселого, излишне самоуверенного, но все равно доброго волшебника. Сейчас он был безумен. – Адемар, просто скажи, что тут происходит.
– Родная моя, я так близко! Совсем близко!
– Что это у тебя? – чародейка заметила на столе бутылочку с жутковатой красной жидкостью. Она подошла, вытащила пробку и понюхала.
– Что это за мерзость! – воскликнула она, отпрянув от бутылки. – Что это Адемар?
– Прошу, послушай меня…
– Скажи, что это такое!
– Матильда…
– Я позову мастеров!
– Матильда!
– Мастер Толфдир!
– Нет, не надо! – по лицу колдуна пробежали и гнев, и испуг одновременно.
Послышались шаги.
– Зачем?! – Адемар испепелил чародейку взглядом.
– Отойди от меня!
– Что у вас тут происходит? – послышался обеспокоенный голос мастера Толфдира.
– Все в порядке, учи… – начал Адемар.
– Мастер! Прошу, помогите!
– Адемар, голубчик, что тут такое?
– Я тебе не голубчик! – прошипел колдун.
– Адемар, я… Что это такое? – мастер Толфдир обвел взглядом пентаграмму. – Объяснись, пожалуйста, – учитель сделал шаг вперед.
– Назад! – воскликнул Адемар.
В его руке возник огненный шар.
– Адемар, я советую тебе объясниться! – грозно произнес учитель Изменения и встал в боевую стойку.
– Засохни, старик! – колдун оскалился, словно дикий зверь. Его желтые глаза горели подобно двум факелам. – Подойдешь еще на шаг, я изжарю тебя!
– Адемар, умоляю, не надо! – взмолилась Матильда, по щекам которой уже бежали непрошеные слезы.
– Молодой человек, опусти-ка ты свою руку, – пригрозил Толфдир, и в его руке закружили ледяные потоки.
– Ты думаешь справиться со мной, дед? – усмехнулся Адемар. – Кишка тонка! Я тебе не по зубам, Толфдир! Ты не остановишь меня! Я найду его! Слышишь, найду! НАЙДУ!!!
Адемар замахнулся рукой с огненным шаром, но Матильда опередила его: встала перед Толфдиром, и из ее рук мгновенно выплеснулась золотая энергия, образовавшись в Оберег. Заклинание колдуна отлетело от чудесного щита в стену, и башня задрожала. Воспользовавшись замешательством, мастер Толфдир выпустил морозный шар и отбросил Адемара в сторону. Тот с криком поднялся на ноги, но тут же замер.
– Паралич, Адемар, – сказал мастер Толфдир. – Помнится, у тебя были большие успехи в этой области. Как собственно и во всех остальных. Надеюсь, ты понимаешь, что после этого тебе не место в Коллегии?
В глазах молодого колдуна отчетливо прочитался ужас.
– Конечно, ведь ты не дурак, – Толфдир вздохнул. – Не знаю, что с тобой произошло, Адемар, и мне очень жаль. Ты был лучшим учеником, я о таком даже и не мечтал…
Из золотого глаза выползла, словно змея, и заскользила по бледной щеке соленая слеза. Заклинание отпустило колдуна, и он свалился на колени.
– Мастер, умоляю, – жалобно произнес он. – Умоляю, не выгоняйте меня, я не знаю, что на меня нашло!
– Прости, Адемар, – покачал головой Толфдир. – Ты стал опасен, и мы все уже успели заметить это. Мы не можем держать в своих стенах того, кто опасен для остальных.
Колдун зарыдал и закрыл лицо руками.
– Час на сборы, – мрачно скомандовал учитель школы Изменения. – Мы будем ждать тебя во дворе. Идем, Матильда. И, кстати, можешь развеять свой удивительный Оберег. Мы еще побеседуем по этому поводу.
******
Он стоял с большим мешком прямо перед воротами Коллегии, ставшей для него родной. Черный плащ развевался на лютом ветре, кусающем и колющем с дикой силой. Он не чувствовал холода. Он чувствовал ужас и скорбь.
– Прошу, мастера, – начал он, повернувшись к тем, кто стоял за ним. – Дайте мне еще один шанс. Я клянусь, это не повторится!
– Нет, Адемар, – покачал головой архимаг Савос Арен. – Ты стал опасен, тебе не место среди нас. Уходи.
Колдун зажмурился, пытаясь представить, что все это кошмар. Но нет, это не было кошмаром.
Он поднял желтые глаза на Матильду. Бедная Матильда!
– Ты простишь меня?
Она молчала, лишь плакала. Это было видно даже через завесу злобных армий снега, вернувшегося, чтобы вернуть свои территории.
– Простите меня, я не хотел, – лишь сказал он, развернулся, открыл ворота и ушел, подобно черному призраку.

1 комментарий

avatar
Хм, оставлять бешенного мага в живих, месть… написано хорошо, и плюс ставлю точно.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.