Миссия выполнима - 15

Глава тринадцатая, лирическая.

Спустившись вместе с Гилом вниз, Мириам первым делом попросила принести вина. О том, что вот-вот зарекомендует себя перед мужчиной как человек, склонный к выпивке, она не задумывалась. Эмоции, выпущенные на волю во время схватки, переплетались с теми, которые мучили её уже много дней. Разумеется, алкоголь тут был слабым помощником, но хоть что-то… Серость вокруг ногтей не пропадала. Значит, на лице следы тоже есть. Столь острая и быстрая реакция тела была вызвана, в первую очередь, тем, что Мириам нечасто выпускала из-под контроля свою тьму.
— Вы с Ворчуном отлично сражались сегодня, — сказала она. — Его я и раньше видела в деле. Ты тоже очень хорош. И сам это знаешь. Просто… захотелось сказать.
Гил кивнул, принимая похвалу, потом рассмеялся.
— Была в моей жизни история, когда меня сочли полным неумехой. В результате я раздобыл свой меч, а ошибка стоила оценщику жизни. Но по-настоящему потрясающе сражалась сегодня ты. Без тебя мы бы никогда не достали эту стерву. Я, кстати, подозревал, что страшнее противника, чем воин, владеющий магией, не сыскать. Не маг, худо-бедно способный махать острой железкой, а именно воин, наделённый силой.
— Моя Сила — это дар, благодаря которому я могу сделать что-то важное, — попыталась объяснить Мириам. — Не все члены моего Ордена согласны с такой позицией. Многих из них привлекает в первую очередь власть. И всё же они оказались мне ближе, чем наши вечные соперники. Хотя сейчас я получила возможность вырваться за пределы этой бесконечной борьбы. Надо только тщательнее контролировать эмоции. Впрочем, сегодня мои действия были оправданы.
Принесли вино. Мириам вопросительно посмотрела на нордлинга.
— Выпьем? За то, что все вернулись живыми.
— Выпьем, — согласился Гил, с неожиданной нежностью кидая взгляд на Мириам. Сочетание силы и мягкости в этой удивительной женщине могло вскружить голову любому мужчине. — Сила — всегда бремя, — задумчиво произнес он. — Но мало кто способен дорасти до этого понимания. Рассматривать её как ресурс для получения власти гораздо привлекательнее. Даже Дес одно время попала под это искушение.
— Сила даёт мне власть. Это одна из основ нашего Кодекса, — сказала Мириам. — Но меня всегда привлекала другая строка. Про свободу. Именно её я искала когда-то. Свобода от запретов, возможность испытывать любые чувства. К тому же, мои первые учителя, которые в нашей Вселенной называет себя адептами светлой стороны, совершили поступок, недостойный рыцарей Света. Значит, Хадести тоже знакомо это стремление к власти? Странно… никогда бы не подумала. Но люди меняются. Хорошо, когда в лучшую сторону.
— Найти свою сторону бывает непросто, — согласился Гил. — Мне тоже по душе свобода. А насчет Дес… расспроси её как-нибудь. Она расскажет тебе, как была правой рукой одной из могущественнейших и коварнейших колдуний нашего времени.
— Звучит интригующе, — качнула головой Мириам. — Хотя, наверное, для Хадести это не самые приятные воспоминания. Ты говорил про свой меч. Он, должно быть, особенный, если его пришлось добывать? Или просто денег на оружие не хватало? — женщина неожиданно усмехнулась. — Прости, если тебя задели мои слова. Я вспомнила, как мы пытались приобрести клинок для Сьюзан. Торговец такую цену заломил, что можно было прикупить ещё нескольких лошадей. В умении Сьюзан выбирать холодное оружие я не сомневаюсь. Меч был хорошим. Но цена…
— С деньгами у меня тогда было действительно туговато, но этот меч не из тех, что можно купить в магазине, — усмехнулся нордлинг. — Началось всё с того, что я прибился к компании контрабандистов, направляющихся в Морровинд… — начал Гил рассказ о своих Вварденфелльских похождениях***. — …Вот так мы с Ворчуном и встретились. Я ещё подумал, что неплохо было бы познакомить их с Дес, когда вернемся в Киродиил, но они справились и без моей помощи. Вот только это уже совсем другая история, — с задумчивой улыбкой закончил он.
— Ну, надо же, — проговорила Мириам. — Сами нашли друг друга, да? Значит, судьба… А твои приключения получились впечатляющими. Опасное место эти ваши руины, хотя, казалось бы, не слишком продвинутое в технологическом плане убежище с кучей роботов. Твой меч как-то по-особенному действует на нежить? Кажется, те скелеты рассыпались под его ударами с большей готовностью, чем под моими.
— Нет, специфических чар на нежить на нём нет. Просто магия огня, — пояснил нордлинг, отставляя пустую тарелку. — Честно говоря, твоё оружие кажется мне куда более удивительным.
— У меня на родине оно считается вполне обычным. Но пользуются им только представители Орденов. Это не только оружие, но и символ. Хотя в других областях нашей Вселенной световые мечи тоже могут посчитать диковинкой, — Мириам немного помолчала. — Мне было тепло с тобой прошлой ночью. Знаю, день выдался тяжёлым, но позволь мне получить ещё немного этого тепла. После того, как я разбудила свою тьму, оно мне особенно нужно.
Признание сорвалось с её губ само собой, и Мириам не стеснялась его. В компании Гила она не испытывала потребности постоянно демонстрировать свою стойкость и держать дистанцию.
Протянув руку, мужчина взял Мириам за запястье, поднес её ладонь к своим губам.
— Пойдем, — шепнул он, поднимаясь и увлекая женщину за собой. — Оставим сегодняшний день за дверью.
Проходя мимо стойки, он небрежно кинул хозяину монету за дополнительную комнату, а когда они оказались на лестнице, вдали от докучливых взглядов, подхватил Мириам на руки.
— Тебе нужно немного отдохнуть, — серьезно сообщил он, быстро поднимаясь по ступенькам.
Протест застрял у Мириам в горле. Забота Гила была особенной, и женщина приняла её с благодарностью. Чуть позже, оказавшись на кровати, она с упоением целовалась, выбросив из головы воспоминания о минувшем дне, пытаясь вернуть себе внутреннее спокойствие и равновесие. Правда, с последним дело обстояло сложновато из-за присутствия рядом сильного и вместе с тем такого нежного мужчины. Мириам вдруг поняла, что наслаждается и поцелуями, и предвкушением близости с ним. И даже сердце колотится сильнее, чем вчера…
***
Открыв утром глаза, Мириам сладко потянулась и кинула взгляд на лежащего рядом мужчину. Как оказалось, даже во внезапном путешествии в другую Вселенную можно отыскать приятные стороны. Сознание резанула мысль о Сьюзан. Надо поговорить с ней. Причём по возможности не сорваться на слишком жёсткий тон, а потом… потом продолжить поиск дороги домой. Впрочем, сейчас у Мириам имелось немного времени для того, чтобы просто понежиться в постели.
Вскоре проснулся и Гил. Обнаружив себя в постели с восхитительной женщиной, он тут же привлек её к себе и поцеловал в плечо. Тело мужчины приятно ныло, и даже отзвук вчерашнего заклятия, отдававшийся едва ощутимой ломотой в костях, не мешал нордлингу чувствовать полное довольство жизнью.
— Начинаю испытывать симпатию к некромантам, — задумчиво произнес он. — За то, что они снова привели тебя ко мне.
— Мне хорошо, когда ты рядом, — откликнулась Мириам. — И мне нравится делить с тобой постель.
На этот раз она сама поймала губы Гила, чтобы подарить ему свой поцелуй, полный непонятно откуда взявшейся, мгновенно вскипевшей страсти и благодарности.
— Ты такой горячий, что можно обжечься, — сообщила она и уткнулась мужчине в грудь.
В ответ Гил ещё сильнее прижал её к себе, нежно водя ладонями по спине и волосам.
— Ты была совершенно восхитительной, — признался он.
Мириам почувствовала, как лицо заливается краской. Слишком давно ей не говорили в постели ничего подобного. Да и вообще она не считала, что заслуживает такой похвалы.
— Наверное, нас уже потеряли, — спохватилась она.
— Раз еще не ломятся в дверь, значит, не потеряли, — пожал плечами нордлинг, которому совершенно не хотелось её от себя отпускать.
— Я совсем не против остаться тут, пока они не начнут ломиться, — улыбнулась Мириам и прикрыла глаза, наслаждаясь теми минутами спокойствия, которые выпали на их долю. — Ты давно покинул дом? — спросила она.
— Безумно давно, — признался Гил. — Тогда я был совсем глупым мальчишкой. Влюбился в девушку, на которую мне не следовало даже поднимать взгляд. Потом не придумал ничего лучшего, как насмерть рассориться с её родней… Кровь и дремора! Её брату следовало дважды подумать, прежде чем говорить подобные слова воину, будь ты хоть четырежды сын конунга. Мы скрестили клинки, и блестящий витязь уступил какому-то голодранцу, безвестному отродью вдовы кузнеца. После этого мне оставалось только бежать, благо мать к тому времени уже третий год, как нашла себе второго мужа. А потом как-то незаметно Киродиил стал моей второй родиной. Здесь мои друзья, моя гильдия, мои товарищи… И, в конце концов, я осознал, что обратно уже не вернусь.
— Киродиил я успела увидеть, — сказала Мириам. — Здесь красиво. Леса, горы, небо… По ночам оно так прекрасно, что захватывает дух. Как странно, что вы никогда не… ладно, неважно. Я просто хотела спросить, какой была та, первая родина, где ты родился. Она отличалась от Киродиила?
— Моя родина — Скайрим, — со скрытой гордостью сообщил нордлинг. — Это суровый край. Куда более суровый, чем благословенный Акатошем Киродиил. Отвесные скалы, с которых медленно стекают ослепительно сверкающие ледники, слизывая и дробя в мелкий щебень плоть гор. Бескрайние тундры, где нет ничего, кроме мха и лениво гложущих его оленей. Вечно покрытый льдами океан. Дремучие бескрайние леса. Скайрим — очень красивый край. Безжалостный к слабому, но прекрасный.
Перед внутренним взором Мириам немедленно предстали картины далёкого Скайрима. Да, именно такой край и должен был породить этого сильного мужчину.
— Ты красиво говоришь, — произнесла она. — Когда я слушаю тебя, то кажется, что вижу всё собственными глазами.
— Я говорил, что должен был стать скальдом, сказителем на наречии моего народа. В итоге стал грубым и приземленным рубакой, но привычки таскаться всюду с лютней не утратил. — Он замолчал, а потом совсем другим негромким, но звучным голосом, в котором слышался и лязг мечей, и стук подков, и рев шторма, продекламировал: — Буй-дева снова длить бой готова, звенят подковы коня морского, жала из стали жадно ристали, со струн летели ястребы к цели*.
— Ты жалеешь о том, что твоя судьба оказалась иной? — после паузы, в течение которой она смаковала только что услышанные строки, спросила Мириам. — Знаешь, в начале жизни у меня вообще не было выбора. Дети, наделённые Силой, в моих краях неизменно становятся воинами. Среди них есть те, кто мог стать художниками, артистами, учёными, но их путь всегда предопределён.
— Расставшись с родным краем и всеми, кого знал, я многое потерял, — задумчиво произнес Гил. — И многое приобрел взамен. Жалеть… нет, не жалею. Тогдашний юнец — это не я. Меня сделала моя жизнь. Судьба часто выбирает вместо нас, так устроен мир. Стать воином… для мужчины нет большей чести. И не только для мужчины.
— Да, я знаю, — кивнула Мириам. — И могу защищать свой мир и тех, кого считаю достойным защиты. За них я отдам свою жизнь, не задумываясь. Тебе доводилось принимать участие в войнах?
— И не в одной, — кивнул нордлинг. — До изгнания я воевал за Скайрим против Хай Рока, родины Хадести, и Хаммерфелла. Тогда я защищал свой народ и отстаивал честь своего клана. Потом наёмничал. Был на Пятилетней Войне, когда кошки сцепились с лесными эльфами. Участвовал в Войне Голубого Раздела, когда высшие эльфы отняли у своих лесных сородичей несколько лакомых островов. У нас давно не было мира, — пожал плечами мужчина. — Сейчас, когда на троне снова подлинный император, а не нацепивший личину колдун, наступило затишье, но никто не верит, что мир пришел надолго.
— Впечатляющий список, — сказала Мириам, водя пальцем по его груди. — Значит, когда войны нет, ты занимаешься поиском приключений вместе с Хадести и Ворчуном?
— Да, пожалуй, — подумав, ответил нордлинг. — На самом деле, поиск приключений — это что-то вроде отпуска. Кровавая заварушка в Гильдии Магов, когда Дес разбиралась с некромантами, дорого нам далась, и желания ввязываться в большую политику у нас троих сильно поубавилось.
— Поэтому вы просто ввязались в помощь нам, — проговорила Мириам, сладко потягиваясь, а потом вновь прижимаясь к мужчине. — Теперь я могу с уверенностью сказать, что нам очень повезло. Во всех отношениях, — хитро улыбнулась женщина.
— Это вопрос, кому на самом деле повезло, — рассмеялся нордлинг, нежно проводя пальцами по спине Мириам.
От его ласки ей стало невыносимо хорошо. И Мириам вдруг захотелось поделиться чем-то своим, личным. Историей, которую она могла рассказать только очень близкому человеку.
— Ты веришь в чудеса? — спросила женщина. — Я вот никогда не верила. Но в нашей Вселенной есть место… удивительное место… где они происходят почти каждый день. Где царят мир и покой и где находят пристанище те, чья война навсегда завершилась. Родители Сьюзан уже очень давно живут там. Именно поэтому сама Сьюзан так далека от жестокой реальности. В отличие от меня.
В моей галактике много тысячелетий существует разделение людей, владеющих Силой. Одни называют себя джедаями, другие — ситхами. Принятие той или иной стороны влияет на нас. Считается, что ситхи несут Тьму, а джедаи — Свет. Но дело не только в этом. Разнятся традиции, уклад жизни. В основе идеологии ситхов лежит свобода, у джедаев это покой.
Мою Силу разглядели именно джедаи и взяли в свой Орден. Я выросла там, научилась контролировать эмоции, приняла то, что мне говорили. Однажды, с интервалом буквально в несколько дней, в Академии появились два новых ученика. Они были слишком взрослыми для того, чтобы только начинать обучение, но мой учитель сказал, что их потенциал чрезвычайно велик и нельзя оставлять его без внимания.
Девушку звали Реван, мужчину — Малак. Её отыскали в лесу на какой-то пограничной планете. Его нашли среди обломков торгового судна, потерпевшего крушение на другом конце галактике. Поначалу, они казались мне слишком слабыми. Реван долго не могла освоиться со световым мечом, была такой неловкой… однако наставники оказались правы. Оба новичка за ничтожно короткий срок стали великолепными воинами. Я восхищалась ими. Особенно ею. Она оказалась не только очень сильной, но и благородной.
В Республике в то время была война. Сенат попросил военной помощи у Ордена джедаев и получил отказ. Наш Совет решил, что вмешиваться не стоит, а Реван имела противоположную точку зрения. Хотела прекратить войну, спасти невинные жизни. Она собрала единомышленников, продемонстрировала свои таланты стратега и тактика, и благодаря этой помощи враг был разгромлен. Но потом… она изменилась.
В своём стремлении навести в галактике порядок Реван всё дальше уходила на Тёмную сторону. Они с Малаком нашли древнее мощное оружие и собрались использовать его для защиты мира. Но никакого мира таким способом добиться было нельзя. Реван почувствовала, какую силу может получить с помощью того оружия, и поддалась искушению. Я сказала, что не пойду с ней, она отпустила меня.
Я вернулась в Орден, однако там мне тоже не были рады. Во-первых, я была одной из тех, кто пошёл против воли Совета. Во-вторых, они уже поняли, кем становится Реван, а я слишком долго была рядом с ней. Меня отправили в ссылку. Я приняла это наказание безропотно, потому что искренне считала себя неправой, хотела искупить свою вину, стать прежней. Реван и Малак в это время возрождали Орден ситхов, создавали армию, воевали с Республикой. Потом мне позволили вернуться в Орден и там, в его главной резиденции я увидела Реван… она была повержена, почти уничтожена, но ей не дали умереть. Ей стёрли память, обманом заставили служить джедаям. И тогда я ушла. Я больше не могла быть частью их жизни.
На самом деле джедаи не побеждали Реван. Это сделал Малак. В вечном противостоянии учителя и ученика он обманом одержал верх.
Я тоже нашла себе учителя-ситха. От Малака старалась держаться подальше. Я перешла на тёмную сторону не ради служения ему, а ради обретения равновесия с самой собой. Идеология ситхов оказалась мне ближе. А Малак… его победа была нечестной и подлой. Реван всегда была лучше него, он не осмелился столкнуться с нею лицом к лицу, поэтому просто предал. Шло время. Я узнала, что джедаям удался их план. Реван, лишившись памяти, снова воевала на их стороне, добралась до Малака и победила его, уничтожив то страшное оружие. Орден ситхов без сильных лидеров должен был прийти в упадок.
Но как-то раз я столкнулась с одним человеком… Он сказал, что видел Реван перед её победой над Малаком. И что Реван знала, кто она такая, что к ней вернулась память. Мне мучительно хотелось увидеться с ней. Я искала встречи, но не успела. Реван отправилась в неизведанные регионы, и после я узнала, что она погибла.
Мириам замолчала, её взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Картины прошлого одна за другой всплывали в памяти.
— На чёрные планеты я наткнулась случайно. Я не знала, что они такое. И не знала, как предотвратить исходящую от них угрозу, которую даже не видела, просто… чувствовала. Ордену ситхов до них не было дела, для джедаев я стала отверженной, меня не стали слушать, до Сената я добраться не успела, потому что встретила Реван. Она оказалась жива. И она изменилась. Она больше не была ни джедаем, ни ситхом. И именно Реван отвела меня в то самое волшебное место, в самое сердце нашей Вселенной. Там нашлись те, кто остановил существ, превращающих планеты в чёрный камень. С тех пор я живу и сражаюсь вместе с новыми соратниками. Мы пытаемся предотвратить угрозу, которая висит надо всей нашей Вселенной. Знаешь, я рада, что эта угроза исходит не отсюда, не из Киродиила. Потому что здесь мне нравится всё сильнее.
Она тихонько рассмеялась и уткнулась в мужскую грудь, наслаждаясь выпавшими на их с Гилом долю минутами покоя.

* Эгиль Скаллагримссон, перевод С.В. Петрова
*** Гил пересказывает свои приключения из рассказа «Зелье пера, или приключения одного нордлинга» а автору лень

1 комментарий

avatar
Ленивый автор))) Выкладывай уж сюда «Зелье пера»

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.