Мясо на углях

— Беррис… что это?!
— Что именно, сэр?
Это, — лорд Баскес красноречиво ткнул пальцем в сторону огромной кучи камней, дерева и пепла, раскинувшейся на двадцать футов в каждом направлении.
— Пепелище, сэр, — незамедлительно ответствовал дворецкий.
— Вижу! Что оно здесь делает?
— Полагаю, — безупречную гладкость лба Берриса нарушило несколько задумчивых морщин, — оно здесь сто… леж… ммм… находится. Сэр.
— Разрази тебя гром, Беррис, это был риторический вопрос.
— Да, сэр.
Лорд Баскес устало провёл рукой по лицу. День не задался.
— Послушай, — с бесконечным терпением в голосе начал он, — вчера на этом самом месте стоял мой загородный дом. Ты помнишь?
— О, отлично помню, сэр.
— А сейчас здесь, — последовал неопределённый жест рукой, — это. Видишь?
— Вижу, сэр.
— Путём построения простейшей причинно-следственной связи, приходим к выводу, что за ночь мой дом сгорел.
— Блестящая догадка, сэр, — бесстрастно кивнул дворецкий.
Баскес не ответил. Он думал.
— А кто там месяц назад напился в хлам и грозился сжечь дом, если я не погашу ему долг по жалованию?
— Морус. Сторож, сэр, — пришёл на помощь Беррис.
— Точно. Ясно теперь, кто за этим стоит. За сколько я был ему должен?
— За пять лет, сэр.
— Будь он проклят!
— Возможно, сэр.
— Я же говорил ему, что завтра заплачу всё! Слово дал!
— Вы говорили ему это пять лет назад, сэр.
Воцарилась пауза. Некоторое время тишина нарушалась лишь шорохом травы, недовольно мокнущей под моросящим дождём.
— Сэр? — наконец прервал молчание Беррис.
— Что?
— Мне сообщить вашим гостям, чтобы не приходили сегодня на ужин?

***

— Ха-ха, чтоб я сдох, какие люди! Здорово, дружище, сколько лет! Каким ветром тебя… — человек осёкся, глянув на Берриса. — Ааа… то есть это… неужели это вы, моя сладкая тыковка?! О дайте, дайте же мне поскорей поцеловать вас, иначе моё сердце…
— Умерь пыл, Крассиус, это всего лишь мой дворецкий, — устало вздохнул Баскес, падая в огромное мягкое кресло у камина.
— Да? — со странной смесью облегчения и разочарования протянул гостеприимный хозяин. — Хм, что ж… — создавалось впечатление, что он лихорадочно ищет способ сменить тему. — Проходи, присаживайся, Виллис…
— Уже прошёл и сижу, Крассиус.
— Ммм, да. Тогда… говори, с чем пожаловал.
Много лет назад, будучи ещё юнцом, Крассиус Курио проиграл Виллису Баскесу в «кто дальше плюнет» десять дрейков, но, уже тогда проявив недюжинные задатки дипломата, уговорил его простить долг – с одним условием… Собственно, Баскес был единственным живым существом, при котором Курио вёл себя нормально – не считая слуг, конечно, но кто ж им поверит: ведь всем известно, что слуг хлебом не корми, дай рассказать небылицу про своего господина. Старый должок господин Курио отдавать, естественно не собирался (с учётом стандартной таксы Хлаалу, проценты по нему на данный момент составляли около полутора миллионов, однако господин Курио утверждал, что прежде всего это дело чести), прекрасно отдавая себе отчёт в том, что в случае провала он потеряет не только деньги, но и положение в обществе, поскольку все сразу решат, что эксцентричный Советник окончательно спятил.
— Дом, говоришь, сгорел? — Крассиус пожал плечами. — А я тут при чём? — он достал из-за пазухи кошелёк и начал перебирать его содержимое, всем видом ненавязчиво показывая, что кошелёк почти пуст.
Баскес закатил глаза.
— Ой, ну хорошо! Поможешь мне найти того, кто это сделал, прощу тебе этот твой долг, будь он неладен.
— Мне нужно подумать, — ответил Курио. — По рукам, — добавил он через секунду.
Он подошёл к столу, взял листок бумаги, что-то написал и передал записку гостю.
— С ума сошёл? — неверяще уставился на неё тот. — Не пойду я к ней, она же чокнутая вконец, это все знают!
— Ну, все знают и то, что я стареющий развратник, — лукаво подмигнул Курио.
— Ты что, имеешь в виду…
— Ага.
— Почему-то я не удивлён.
Он встал и направился к выходу, позвав знаком дворецкого, который уже успел подружиться с кем-то из местной прислуги.
— Эээ… Виллис! — окликнул его Советник.
— Что ещё?
— Насчёт того долга… — Курио смущённо потупил взор. — Я тут подумал… Можно я ещё побуду твоим должником? Мне, стыдно сказать, понравилось…

***

Старая, как, наверное, сам мир, данмерка разглядывала Баскеса и Берриса так, будто первый из них был должен ей денег, а второй ещё три года назад обещал жениться. Беррис благоразумно ретировался и тут же завязал беседу с каким-то прислужником – и как ему это так легко удавалось, интересно знать?
Ну? — требовательно изрекла старуха, сверля Виллиса потухшим взглядом. — Принёс?
— Что? — опешил Виллис.
Я чую пепельный батат, — заявила данмерка. И тут же добавила: — Ты воняешь, потому что солнце село. Пепельный батат всегда воняет на закате, поэтому я ненавижу пепельный батат.
— Я от… — начал было Баскес, даже не вспомнив, что на дворе полдень.
Принеси мне пепельный батат!! — заверещала она, демонстрируя чудеса последовательности. — Стража, скормить его паукам!
— Я…
В шахту его, пусть приносит пользу!
«Будь ты проклят, Курио,» — пронеслось в голове у Баскеса.
Кто пустил его в мои покои? Я хочу четыре яйца квама на завтрак!
«Дважды».
— Я от Крассиуса! — во всю глотку рявкнул он, по чистой случайности умудрившись поймать момент, когда старуха наконец закрыла рот.
Внезапно возникшее молчание затянулось на несколько минут.
— О, что же ты раньше-то молчал, — пожала плечами госпожа Терана и как ни в чём не бывало уселась в подобие кресла, вырубленное в стене. — Начал бы сразу с этого, сэкономили бы друг другу уйму времени, ты так не думаешь? Ты что, тупой?
— Я…
Заткнись. Так чем же я могу помочь?
— Мой…
Я сказала, заткнись! Присаживайся. Выпьешь?
«Интересно, сколько Мораг Тонг запросит за твою шкуру, Крассиус?»
Объяснение проблемы отняло у Баскеса примерно час, в течение которого Терана не меньше десяти раз перебивала его и требовала начать с начала, несколько раз велела заткнуться, но в конце концов согласилась помочь — если он принесёт ей какой-то редчайший, но необходимый для этой самой помощи ингредиент. Необходимый, чтобы призвать душу сторожа-поджигателя вместе с его телом хоть из самого Забвения, вдобавок заставив его говорить призвавшему правду и только правду.

***

— Ты Гаэнор? — раздражённо спросил Виллис.
— А? Что? — рассеянно откликнулся босмер, и на его лице тут же появилась самая слащавая из всех возможных улыбок. — Да-да, это я, здравствуй, друг!
— Госпожа Терана сказала, что…
— Ингридиент, да-да, я знаю! — Гаэнор закивал. — Десять монет – и он твой!
«Слава богам, хоть один вменяемый за весь день».
— Конечно.
Глаза босмера алчно загорелись.
— О, с тобой приятно иметь дело! Послушай… тебе ведь очень нужен этот ингредиент?
— Э…
— Наверное, ты и сто монет за него отдашь? А? Ты же богат, я вижу, а я так беден, у меня дети…
«Начинается...»
— Ладно-ладно, держи…
— Великолепно! Мои дети и дети моих детей воспоют твою щедрость… а мой брат… Ах, мой брат! Он тяжело болен…
«Нет, Курио, ты точно покойник...»
— Сколько?..
— О, всего тысяча монет, мой друг…

***

— Это же эбонит-сырец! — с порога заорал Баскес.
— Да, — спокойно кивнула Терана. — К паукам этого наглеца! И что? Незачем кричать.
— Его можно купить в любой алхимической лавке! И стоит он куда дешевле ста тысяч, которые этот псих пытался с меня стрясти!!!
— Правда? — искренне удивилась Терана. — Передайте Готрену, чтоб не вздумал купаться после полудня! Ну и ну. А в годы мои молодости он был огромной редкостью. Как всё изменилось…
«Спокойно, Виллис, спокойно. Дыши ровно. Ровнее. Ровнее».
— Как бы то ни было… Да как ты смеешь?! Я приличная женщина! Приступим.
Слуги выдвинули в центр комнаты огромный алхимический котёл. Спустя десять минут, когда ингредиенты были перемешаны, а заклинания, перемежаемые приказами заткнуться, — прочитаны, рядом с дверью замаячил призрачный силуэт. Вскоре он обрёл форму, фактуру и благодарной публике предстала фигура престарелого имперца с заспанным лицом и маленькими бегающими глазками.
— Лорд Баскес? — оторопело пробормотал он. — Что?.. Как?..
— Морус, сын трёхногого гуара! — сквозь зубы процедил Виллис. — Думал, скроешься? Да ты хоть в курсе, что мой особняк стоит в тысячу раз больше твоего пятилетнего жалования?!
Морус непонимающе покачал головой.
— О чём вы, сэр?
— Имей в виду, что магия, которая тебя держит, заставит тебя вопить от боли, если ты мне солжёшь! — в минуты торжества Виллис Баскес почему-то начинал изъясняться возвышенно. Сторож испуганно закивал. — Ты спалил мой загородный дом, крысёныш? — палец Виллиса уткнулся Морусу в переносицу.
Сторож вжался в стену, набрал побольше воздуха в грудь…
Мгновение, протянувшееся в вечность.
— Нет! — выпалил он.
Повисла пауза. Где-то далеко в небе крикнул скальный наездник.
— Что значит «нет»? — ошарашено переспросил Баскес.
— Я ничего не поджигал, сэр, — пожал плечами Морус. — Вы же отпустили меня в Киродиил навестить родных две недели назад…
Воздух сгустился.
Беррис! — прорычал лорд Баскес. — Ты почему мне не напо… — он обернулся. — Беррис? Беррис, где ты?

***

— Брат Беррис, ты опоздал.
— Тысяча извинений, о Самый Главный. Простите, о братья. Этого не повторится.
Самый Главный чинно кивнул.
— Итак, приступим же, о братья! — торжественно провозгласил он. — Повторим же наш девиз! Первое?
— Собраться вместе, — пробубнила толпа в тёмных балахонах.
— Второе?
— Сжечь дом богача.
— Третье?
Молчание было ему ответом.
— И… четвёртое?
— Выгода! — в религиозном экстазе возопили люди, освещённые заревом пожара.

***

А тем временем на другом конце острова группа богато одетых имперцев недоумённо глазела на то, что ещё не так давно было загородным домом Виллиса Баскеса.
— Возможно, — неуверенно произнёс один из них, — когда он звал нас на ужин, он имел в виду, что сегодня подают мясо на углях?..

Перенесено с форумов , автор: SLAG

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.