Графомания по вОбле (Глава 3)

Читать главу 1
Читать главу 2

Утром после плотного завтрака я приготовил всё необходимое для обстоятельной беседы и стал ждать появления Кантира. Однако к условленному часу он не пришёл. Вероятно, вчера вечером моряк от радости откушал эля до беспамятства и теперь спал непробудным сном. Я подождал ещё час.
В начале десятого, когда я уже намеревался отправиться в «Серую лошадь», чтобы вытряхнуть Кантира из постели, раздался сильный требовательный стук. И можно было спорить на десять против одного, что подобным образом стучаться мог только один человек в Корроле. Во всяком случае, не опасаясь последствий.
Не особенно торопясь, я спустился вниз и открыл дверь. Ну, так и есть, к ведьме не ходи: капитан городской стражи Биттнелд Проклинающий собственной персоной. С завидной регулярностью он заглядывал ко мне поболтать о разном, а заодно, собственно говоря, за этим по большей части он и появлялся, распить одну-две бутылочки вина. Правда, никогда ещё капитан не приходил в такое время и уж тем более не приводил с собой стражников, двое из которых сейчас маячили за его спиной.
— Здравствуй, Евлампий, – хмуро поздоровался Биттнелд. – Можно к тебе?
— Ты же знаешь, тебе всегда можно, – ответил я и посторонился, пропуская его в дом.
Приказав стражникам оставаться на месте, капитан прошёл в гостиную. Я прикрыл дверь и двинулся следом.
Биттнелд широкими шагами несколько раз промерял комнату из угла в угол.
— Скажи, ты знаешь человека по имени Кантир Хирам, моряка из Анвила?- спросил он.
— Да как сказать… – ответил я, пытаясь сообразить, в какую неприятность успел угодить этот мореплаватель.
— Скажи как есть.
— Ну, знать не знаю, но один раз видел. Был он у меня вчера после обеда. А ко мне его направили нищие, те, что постоянно околачиваются возле городских ворот. Можешь спросить у них. И заодно укороти им длинные языки. За пару монет любому разболтают всё что знают, а если добавить ещё пару, наплетут и то, чего отродясь не ведали.
— Уже спросил, — капитан утвердительно кивнул головой, одновременно сделав вид, что не расслышал моего предложения относительно языков. — И что он от тебя хотел?
— Того же самого, что и все прочие, ему подобные. Ещё одна байка о сокровищах, но, по сути, полная ерунда. Поверь, ничего примечательного. А он что-то уже натворил?
— Да уж, натворил… — как-то неопределённо пробурчал Биттнелд и, подойдя к винной стойке, вытащил из неё бутылку бренди. Наполнив стакан до краёв, капитан опорожнил его тремя большими глотками, потом задумчиво посмотрел на остаток и налил ещё половину стакана. Проглотив вторую порцию, он громко фыркнул и тяжело сел на стул.
Н-да, действительно, если начальник городской стражи с самого утра заливается бренди в таком количестве, значит, в городе случилось что-то серьёзное. И, судя по вопросам, это «что-то» напрямую связано с моим вчерашним посетителем.
— Сегодня утром хозяйка «Серой лошади» нашла этого Кантира мёртвым в комнате, которую он снимал, — мрачно проговорил капитан.
— Как мёртвым!?
— Как, как… Задушили твоего моряка. Тонким кожаным шнуром или прочной бечевой. Замок на двери в комнату цел, ключ вставлен изнутри, следов борьбы нет, и вообще никто ничего не видел и не слышал. Всё это, как мне кажется, произошло настолько тихо и быстро, что моряк и понять-то ничего не успел. А я вот сейчас не могу понять, кто ж на такое сподобился. Стражники клянутся, что вчера в городе, кроме Кантира, чужих не было. В таверне вечером, по словам хозяйки, толпились только постоянные выпивохи из местных, но и те к полуночи расползлись по домам. И в таверне, кроме неё и двух постояльцев, никого больше не осталось. В двенадцать, как обычно, Эмфрид заперла дверь на засов и не открывала её до шести утра. К семи приготовила для Кантира заказанный им завтрак, но к назначенному времени он не появился. Примерно в половине восьмого она поднялась наверх и постучалась. Постоялец не отозвался. Не отозвался он и на повторный стук, тогда хозяйка толкнула дверь, а дверь взяла и открылась. Вот тогда Эмфрид и увидела…. Ну, а что увидела, догадайся сам.
— А ты не допускаешь, что Кантира могли убить до того, как все разошлись?
— Допускаю, но не получается. Вторую из двух имеющихся в таверне комнат снимает Ирана. Ты её знаешь. Так вот, эта особа поведала, что спать легла поздно, где-то около трёх часов ночи, и до этого времени, как уверяет, точно ничего странного не происходило. Она слышала, как хозяйка запирала свой хитропродуманный засов, и как моряк в это время шебуршался в своей комнате. Вероятно, упаковывал ранец в дорогу. Потом, прежде чем заснуть, долго скрипел лежаком, за малым делом не доведя её этим скрипом до истерики. Вот и выходит, что, по крайней мере, до часа ночи, Кантир был ещё жив. А о том, что он убит, Ирана узнала только утром, когда выскочила из комнаты на истошные крики хозяйки. Да, и вот ещё что. Убийца, покончив с Кантиром, вывалил содержимое его ранца на кровать, словно что-то искал. Интересно, а что такого ценного могло находиться в ранце бродячего безработного моряка?
— Не знаю, — пожал я плечами. – Может деньги?
— Ты это серьёзно?
— Вполне. Лично сам я их, правда, не видел, но Кантир говорил, что работал семь или восемь месяцев на некого алхимика и получал по триста пятьдесят септимов. Значит… где-то около трёх — трёх с половиной тысяч у него вполне могло быть. Разбой?
— Возможно… Денег при нём мы не нашли. Вот только кто мог знать или догадываться, что у него с собой столько золота? А если это даже и так, то согласись, что ограбить человека в лесу намного проще и значительно безопаснее, чем в городе. Вот потому-то сдаётся мне, что убили его не из-за денег, а из-за чего-то другого. И полагаю, что это как-то связано с тем делом, с которым он к тебе приходил. Или я ошибаюсь?
Что бы оправдать возможную паузу, я поставил второй стакан рядом со стаканом Биттнелда и начал разливать бренди, одновременно прикидывая, что можно рассказать капитану, а что не стоит. В отличие от него я совершенно не видел какой-либо связи между убийством моряка и его находками, а раз так, то и знать о них начальнику стражи совсем необязательно, во всяком случае, пока. И поэтому, пересказывая ему историю Кантира, я заменил все упоминания о книгах, дневнике и кинжале несколько замусоленной историей о драгоценностях крепости Санкр-Тор, которые были, якобы, запрятаны в подземелье центрального форта незадолго до падения цитадели, и поведанной Кантиру умирающим на его руках после схватки с медведем Оптимом Эдаром. А поскольку самому Кантиру до смерти надоело шататься по горам и долам Сиродила, то он предложил мне купить у него эти сведения по сходной цене, что бы снова вернуться в море, но уже не наёмным матросом, а хозяином баркаса.
— И ты купил? – спросил Биттнелд, прикладываясь к стакану.
— Да нет, конечно. Я ведь тебе рассказывал о своём походе в эту крепость, когда добывал для Мартина доспехи его предка Тайбера Септима. Могу повторить ещё раз: нет там никаких сокровищ. Вообще. Я обшарил каждый закоулок, каждое помещение, просмотрел всё подозрительные места…
— А неподозрительные?
— А неподозрительные в первую очередь. Подземелья Санкр-Тора совершенно пусты. Если там что-то и было, то всё вынесли ещё в конце Второй эры лет, этак, пятьсот назад, когда генерал Талос захватил цитадель.
— Ну, а вдруг? Насколько я знаю, командующий отвечает не только за оборону вверенной ему крепости, но и за сохранность находящихся в ней ценностей. Вот он и решил подсуетиться с ними на всякий случай, когда армия Талоса осадила Санкр-Тор.
— Выражаясь твоими же словами, Биттнелд, допускаю, но не получается, — я промочил горло глотком бренди и раскрыл всю несостоятельность бытующей истории. – Согласно дошедшим до нас летописям, Санкр-Тор пятьсот лет назад считался едва ли не самой неприступной крепостью, и овладеть ею могла разве что многочисленная хорошо обученная и хорошо оснащённая армия, но только не та армия, которую привёл к её стенам генерал Талос. Я очень сильно сомневаюсь, что командующий гарнизоном вообще стал хоть как-то беспокоиться о сохранности золота и драгоценностей, глядя на это оборванное, полуголодное воинство, от которого после первого же штурма не осталось бы даже воспоминаний. Скорее всего, так бы оно и произошло, но случилось то, чего командующий ожидал меньше всего: лазутчики Талоса нашли тайный ход, ведущий в подземелье центрального форта. Может, это просто дикое везение, а, может, кто подсказал… На этот счёт и по сию пору историки спорят до хрипоты, брани и рукоприкладства. Но для нас не важно «как». Важно то, что, когда штурмовой отряд Талоса проник в крепость, у командующего просто не осталось времени возиться со всем этим богатством, да и запрятать что-то в подземелье, через которое, собственно, и происходил захват крепости, вообще не представляется реальным. А потому золото, вероятно, так и осталось лежать в хранилищах крепостного казначейства, что бы позже перейти к победителям. Прямого указания на это в летописях, к сожалению, нет, но есть свидетельства, что именно после падения Санкр-Тора генерал Талос сумел полностью вооружить, экипировать и реорганизовать свою армию. А сделать это возможно лишь при наличии очень большого количества звонкой монеты. Кроме того, численность его армии была резко увеличена за счёт отрядов наёмников-северян. Но эти головорезы за «спасибо» не то что воевать, а даже спину тебе не почешут. Вот оно и получается: золото было, а клада нет.
— То есть, — почесал ухо капитан. — Вся эта история всего лишь искательская байка, не стоящая и пустого панциря грязевого краба?
— В общем и целом да. Тем более, что Кантир не нашёл у Оптима чего-либо подтверждающего: ни старых дневников, ни схем, ни карт… Абсолютно ничего. Только одни слова.
— Карта… Карта… – задумчиво проговорил Биттнелд, продолжая чесать ухо. – Знаешь, когда я осматривал ранец, то обнаружил в нём одну карту. Она была спрятана в подпоротом шве верхнего клапана. Остаётся только удивляться, почему убийца её не нашёл. Хотя, на мой взгляд, ничего особенного она собой не представляет. Несколько крупных кругов и овалов по всему Сиродилу, утыканных значками, да около двух десятков непонятных крестиков. Вот и всё. Ни одной надписи или заметки.
— А взглянуть на неё можно?
— Ну, если хочешь. Думаю, что от этого большого вреда уже никому не будет, — Биттнелд пожал плечами и, распахнув узкую оконную раму, крикнул – Джеф!
— Здесь! – отозвался один из ожидающих на крыльце стражников.
— Принеси-ка нам то, что я нашёл в ранце.
— Слушаюсь, сэр.
Не прошло и нескольких секунд, как Джеф уже стоял навытяжку перед капитаном, протягивая ему сложенный вчетверо лист. Тот молча кивнул в мою сторону. Стражник шагнул к столу, развернул карту и, положив её передо мной, вопросительно посмотрел на своего начальника.
— Послушай, Джеф, — обратился я к нему, почувствовав, как по полу резко потянуло холодным утренним воздухом. – В будущем, пожайлуста, будь добр закрывать за собой дверь. Во всяком случае, в этом доме. Не люблю сквозняков.
— Виноват, сэр! – оглушительно рявкнул стражник, скосив на меня глаза, после чего снова уставился на капитана. Биттнелд махнул рукой. Крутанувшись на каблуках, Джеф прогрохотал тяжёлыми сапогами по коридору и выскочил на крыльцо, не забыв на этот раз плотно захлопнуть за собой дверь.
Я покачал головой и принялся рассматривать лежащий на столе лист. Капитан был абсолютно прав. Самая обыкновенная карта. Такие продавали практически в любой лавке по полдюжины за септим. Мастер, подмявший под себя их изготовление, видимо решил особо не кружить себе голову разными деталями, и потому на картах обозначались только города, дороги и некоторая часть рек и озёр. Всё остальное великодушно отдавалось на полный откуп искателям сокровищ и приключений, которые были основными покупателями данных изделий, и которые разрисовывали свои карты различными значками и метками кто во что горазд в меру своих способностей, фантазии и знания местности. Не стала исключением и эта.
— Что скажешь? – спросил Биттнелд, усаживаясь на стул.
— А что тут сказать, – ответил я, водя пальцем по карте. – Вот смотри. Круги и овалы, как я понимаю, обозначают районы, где Кантир собирал для алхимика необходимое тому сырьё.
— И из чего же это следует?
— Из значков, — я ткнул пальцем в первый попавшийся где-то в районе пещеры Андерпалл.- Вот эта гроздь очень сильно напоминает гриб-трутовик, а тот, что похож на веник с иголками и точками сверху, возможно, кустик полыни.
— Примерно так я и думал, — кивнул головой Биттнелд, разливая по стаканам остаток бренди. — Ну, то, что корявые башенки обозначают форты, а треугольники в виде шалашиков — лагеря и стоянки, это тоже понятно. А поделённые пополам квадратики с двумя кругами в центре?
— Скорее всего, айлейдские руины. Так выглядят каменные двери на входах. Подковы… Подковы, вероятно, обозначают пещеры, а значки в виде буквы «Т», думаю, что это шахты. Во всяком случае, некоторая часть всех трёх обозначений совпадает по месту положения с теми, которые мне известны.
— Так, что там ещё осталось? Ага. Домики и перекрещенные лопата с вилами.
— Ну, капитан, ты меня удивляешь. Домики – это же посёлки или поместья. Вот здесь Везерлех, возле Брумы Эпплвотч, около Чейдинхолла печально известная Застава Харлана, а вот тут, на юго-западе от неё, Кропсфорд.
— Хорошо. А лопата с вилами? Фермы?
Я пожал плечами и приложился к стакану. Фермы возле дорог? Вряд ли. Разве что «Витмонд» рядом с Анвилом. Я ещё раз пробежался глазами по непонятным значкам. Это, это…
— Нет, Биттнелд, это не фермы, а лопата с вилами вовсе не лопата с вилами, а ложка с вилкой, и обозначают они таверны. Видишь? – мой палец медленно двинулся по карте с запада на восток. — Это «Брина Кросс», чуть дальше «Готтшо», у моста Талоса «Ваунет», а вот тут «Имперский мост».
— И в самом деле. А крестики?
— А с крестиками значительно сложнее. Они могут обозначать всё что угодно. Хотя, вот для этих объяснение у меня есть, — указал я на группу из трёх крестиков, нарисованных возле Жёлтой дороги напротив Кропсфорда. – Кантир говорил, что несколько встреч для передачи сбора и расчёта алхимик назначал ему здесь, в том числе и последнюю. Можно предположить, что другая такая же группа возле таверны «Имперский мост» означает то же самое.
— Возможно, — капитан допил из стакана бренди и с сожалением посмотрел на пустую бутылку.
— И ещё. Посмотри сюда, — я показал на подкову, нарисованную юго-западнее истока реки Белая роза. – Если не ошибаюсь, то это пещера Низин. Кантир шёл от неё на юг и набрёл на три озера. Вот они обозначены тремя маленькими кругами, а возле крайнего левого стоит крестик. Здесь, как я понимаю, моряк и нашёл умирающего Оптима. Можешь послать туда пару стражников, пусть посмотрят что там и как.
— Спасибо за мысль, — покачал головой Биттнелд, вставая со стула. – Именно так я и собираюсь сделать. Вот только одно непонятно мне, Евлампий, если Оптим собирался искать клад в подземелье Санкр-Тора, то какая чума занесла его в Западный вельд за сотни миль от крепости?
— Представления не имею. На этот вопрос ответить мог только сам Оптим.
— Ладно, может, когда-нибудь мы это узнаем. А сейчас, извини, мне надо идти. Графиня ждёт моего доклада,- капитан взял со стола карту Кантира, свернул её трубочкой и направился к выходу.
Закрыв за ним дверь, я собрался было подняться в кабинет, как вдруг услышал за спиной едва уловимый шорох. Не раздумывая, я резко присел и отскочил в сторону. В прихожей, сжимая в руках тонкий кожанный шнур, стоял возникший ниоткуда тёмный эльф в серой рясе. Сообразив, что план с удавкой провалился, данмер бросил её на пол и резким движение выдернул через боковую прорезь рясы короткий эльфийский меч. Размахивая клинком, он ринулся на меня. Я едва успевал уворачиваться от меча, резавшего воздух в паре дюймов от моей груди. В какой-то момент мне удалось проскользнуть под стремительно двигающимся клинком, и я оказался за спиной нападающего.
Эльф резко развернулся, пытаясь достать меня своим оружием, но при этом потерял равновесие. Воспользовавшись оплошностью, я подскочил к нему и, перехватив руку с мечом, нанёс резкий удар кулаком в живот. Боль пронзила кисть и прокатилась почти до самого плеча. Серое рубище скрывало надетый под ней защитный доспех. Стиснув зубы, я попытался нанести второй удар, направив его в голову эльфа, однако данмер успел прикрыться локтем, а в следующий миг я ощутил мощный толчок, едва не стоивший мне пары сломанных рёбер. Взмахнув руками, я опрокинулся на спину. Эльф с силой опустил меч вниз, намереваясь пригвоздить меня к полу. Увернувшись от клинка, сильным ударом ступней я отшвырнул противника в угол. Треск разломанной витрины перемешался с эльфийскими проклятиями. Данмер проворно вскочил на ноги и, по-волчьи оскалив зубы, снова кинулся в атаку, бешено размахивая мечом. Несколько минут мы кружили по прихожей. Эльф яростно атаковал, перекидывая из руки в руку лёгкий клинок. Улучив момент, я двинул его ногой в пах и сразу рубанул сцепленными вместе кулаками наискосок сверху вниз, метя в лоб присевшему от боли противнику. Однако тот, не смотря на пропущенный удар, сумел уклониться и тут же сделал стремительный выпад. Острие меча, сверкнув у самого моего горла, скользнуло по груди, оставляя за собой кровавый след.
Эльф осклабился в злорадной ухмылке и, приподняв клинок, двинулся на меня. Отточенная голубоватая полоса стали, стремительно мелькая, как жало змеи, ещё несколько раз добралась до моей драгоценной шкуры, украсив её достаточно ощутимыми порезами. Внезапно меч взмыл вверх, нацелившись мне между шеей и левым плечом. Я поднырнул под атакующую руку. От точного и сильного удара в правый висок эльф замер на месте. Его лицо перекосила гримаса боли. Из уголка раскрытого рта показалась струйка густой багровой крови. Не давая противнику опомниться, я нанёс ещё два молниеносных удара в челюсть, от которых он отлетел к стене и грохнулся на пол. Дёрнувшись несколько раз, данмер вытянулся и затих.

Перенесено с форумов MTES, автор: Mefodiy

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.