Четыре истины (часть II)

Судьба вторая


Глаза не работали. Глаза предательски отказывались слушаться хозяина, и желтые зрачки кошачьих глаз попеременно открывались и закрывались веками, давая лишь смутное представление о том, где я. Судя по расплывчатым очертаниям потолка и опорных балок, я был не на улице.
Даже эта мысль была мне в тягость из-за пульсирующей боли, сжимавшей стальными клещами мои виски. Предприняв еще пару безнадежных попыток прозреть, я решил сменить тактику и довериться осязанию. Так, я лежу, это вполне логично. И, похоже, мои ноги куда выше уровнем, чем голова, оттуда и боль.
Собрав в кулак всю силу воли, я скинул бессильные ноги с возвышенности, и они звонко стукнули по деревянному полу пятками. Кровь, до этого концентрирующаяся на мозге, распределилась равномерно по остальным частям тела, и боль стала стихать. Я смог вменяемо открыть глаза, и оглядеться.
Ветхие березовые доски на потолке и щели шириной в два пальца между ними говорили о том, что я лежу в своей лачуге в имперском городе. Да, черт его дери, точно: затылком я ощущал, что где – то там, глубоко под полом, пищат и скребутся мыши. Как я ненавижу портовый район…
Я чуть дернул головой, и позволил ей упасть на левое ухо. У меня распростертой руке покоилась недопитая бутылка сиродиильского бренди. Теперь все ясно. Дурак ты, Джи`Рамшаси, ты же целый год спиртного даже не нюхал.
Я перевел взгляд чуть дальше, и наткнулся на отлитый из золота клинок, приставленный к стене. Меня замутило от одной мысли о тех трюках, которые я вытворял ради него…
…Зеленый пузырек с ядом выскользнул из рук и с режущим ухо звяканьем покатился вниз по ступеням. Я тихо выругался, быстро спрятал стрелу обратно в колчан, и прыгнул вслед за ним. Флакончик, отзвякав на каждой ступеньке, покатился к темной кромке воды основного коллектора. Я мягко приземлился на последнюю ступень и ринулся вперед, вынеся вперед руку вслед ускользающему пузырьку.
Флакон упал с обрыва, и с негромким бульком ушел под воду. Не успев на долю секунды, я остался лежать, вытянувшись на полу с протянутой рукой. Отлично! Двести золотых уплыли в вонючие дали канализации, а о моем присутствии здесь осталось только проорать и поставить рядом табличку! Какая «чудесная» ночь!
Блуждания в канализации продолжались уже третий час. Неприятности стали обнаруживаться по мере прохождения. Начиная хотя бы с того, что этот чешуйчатый ублюдок – аргоньянин впарил мне карту юго-восточного участка канализаций вместо северо-западного, уже в лабиринтах этих клоак города я умудрился порвать тетиву любимого лука, а местный вампир, до того, как я сломал ему хребет, изловчился укусить меня за запястье. О последнем я вспомнил лишь сейчас, так бы я ни за что не упустил флакон из рук. С подозрением на гемофилию, я продвигался дальше…
Я достал из кармана какую-то тряпицу, и надорвав ее, начал обматывать кровоточащее запястье. Соприкоснувшись с кровью, тряпица вдруг начала светиться, и на ней алым цветом вырисовывались какие-то линии. Я сорвал ее с руки, и к своему удивлению, увидел на ней карту. Спустя секунду я вспомнил, что это та самая тряпица, на которую я зельем здоровья наносил карту этих канализаций, висевшую на стене в имперской тюрьме! Да, точно, зелье здоровья при прикосновении с кровью светится! Вот удача! Теперь я быстро найду выход в этот гребаный подвал этого гребаного эльфа. Так, посмотрим, я у коллектора…
А, ну точно, вот. Я свернул карту, и глянул вверх, где, маяча водяными бликами, находился люк в дом Умбакано. Я без промедлений (скоро рассвет) начал подъем по скользкой лестнице наверх.
Крышка люка подпрыгнула, и отъехала в сторону, из отверстия высунулась моя голова. Я огляделся, и увидел свою цель – каменный постамент со статуей древнего эльфийского воина. На постаменте, как на алтаре в руках эльфа, лежал древний айлейдский клинок. Рядом, на бочке мирно посапывал аргоньянин в кольчужной броне, сжимая в руках серебряную булаву.
Я тихо выпрыгнул из люка, и прокрался мимо стража к алтарю. Проверяя его на предмет ловушек, и не найдя ничего подозрительного, я достал из сумки длинный узкий мешок и положил туда реликвию.
Собравшись было прыгнуть в люк, я понял, что просто так уйти не могу. Я вернулся к стражнику и помахал у него перед лицом рукой: ноль внимания, из-за прохлады, царящей в подвале, этот хладнокровный выродок впал в оцепенение. Я аккуратно вытащил у него из рук серебряную булаву, вложив ему в руку вместо нее валявшийся рядом веник, и положил ее в сумку.
Только развернувшись, я опять понял, что так просто не уйду. Я вернулся к аргоньянину и стащил у него с ног сапоги, и с рук мифрильные перчатки. Потом вернулся еще раз, и снял с него все кольца и амулеты, висевшие на шее. Потом вычистил карманы. Снял кольчугу, одев на него завалявшуюся в сумке фуфайку…
Спилив ему все зубы, кроме одного (я же не жадный), и разрядив его в нищего, я со спокойным сердцем нырнул во тьму канализации, и задвинул обратно крышку, прикрыв ее ковриком…

… Я открыл глаза и тут же поразился обилию солнечного света, заливавшего своими лучами комнату. Похоже, я вновь заснул, и проспал еще минимум часа четыре. Я прислушался, и заметил легкий стук, исходящий от окна. Я посмотрел туда, и увидел маленькую изумрудно-зеленую птичку, настойчиво стучащую в раму, и то и дело нетерпеливо поглядывая на меня.
— А-а, Шхари, маленькая хулиганка – Я ловко вспрыгнул на ноги и подошел к окну. Маленькая Шхари, зная что за этим следует, перелетела с рамы на жердочку, торчащую из стены около окна.
Я огляделся, и увидел на столе покусанную буханку хлеба. Отломив несколько кусочков, я насыпал их горстью на подоконнике и оставил окно открытым, сам же уселся на кровать, и притянул к себе меч. Птичка, дождавшись, пока я отойду от окна, перелетела обратно на подоконник, и в три рейса перенесла это нехитрое угощение к своим птенцам, в гнездо под моей крышей. Проделав эти нехитрые операции, она вернулась на окно, и стала с любопытством смотреть, что я буду делать дальше.
Я достал клинок из ножен. Это был редчайший сплав золота и велкиндского кристалла, меняющий свои магические свойства и вбирающий в себя любую магию. Рукоять изготовлена из зуба первого дракона, и была изогнута на конце и остра по сей день.
— Ну как, Шхари, нравится? – обратился я к сидевшей на окне птичке. Она с любопытством склонила голову на бок.
— Да, я знаю, мне от него никакого проку нет, но где ты найдешь покупателя, если единственный, кто бы купил его, является его законным владельцем? – Я усмехнулся такой мысли, — придется ему полежать здесь пару недель. Вполне возможно, серый лис поощрит такую кражу и сделает специальный заказ на эти деньги…
Шхари громко чирикнула и полетела в сторону озера. Она не любила обсуждать краденые вещи.
Как бы то ни было, ни сегодня, ни завтра покидать Портовый район я не собирался. Стоит дождаться полуночи, и подкинуть Арману Кристофу деньжат, чтоб подозрения на меня не пали. А с такой игрушкой, тянущей на сотни тысяч септимов, наверное, стоит уезжать из страны на острова Саммерсет, там эльфы еще могут себе такой раритет позволить. Потом, может, и в Эльсвеир уеду, выкуплю у империи родовое поместье, буду котят мастерству обучать…
Вдруг с улицы донеслись странные звуки, как будто кипятили гигантскую кастрюлю воды. Они доносились со стороны пристани, и я, наспех надев свои лохмотья, в которых я маскировался под нищего, вышел на улицу.
Зимнее солнце ярко освещало Имперский город, холодный ветерок лениво перегонял застоявшийся горячий воздух. Но сейчас покой жителей портового района смущали пузыри и пар, всплывающие из под воды неподалеку от плавучей таверны. Стражники всем скопом вывалили на площадку у своего маяка, а основная масса зевак собралась на причале. Приглядевшись, я увидел в толпе знакомое лицо…
— Тень хранит тебя, брат вор, — По уставу, шепотом поздоровался я с Армандом.
— А. здравствуй, Джи, — Арманд бросил на меня короткий взгляд, и прикрыл лицо капюшоном, — как ты меня узнал?
— По факелу на поясе, — Просто ответил я.
Дуайен поморщился, и сгреб древко старого факела под складки балахона.
— Тебя разыскивают, ты в курсе? – Продолжил профессиональную тему Арманд.
— Догадывался, — Изобиловал честными ответами я.
— Правильно догадывался. Умбакано с раннего утра всю стражу с ног на рога поставил, — Он ухмыльнулся, — Он явно не понял твоей шутки с тем аргоньянином.
— Если ты по поводу зубов, то я их не крал, а просто сложил их в мешочек и привязал ему на пояс, — Ответил я, все больше заинтересовываясь этим явлением на воде, — А что происходит?
— Не знаю, мне просто надо было слиться с толпой, за мной слежка. Народ говорит, будто сегодня утром вода в бухте стала нагреваться зверски.
— Оно и вижу. Так почему это происходит?
— Не зн… — Арманд не успел договорить. Внезапно в месте кипения прогремел мощный взрыв, и причал вместе с зеваками разметало по всей бухте. Из морской пучины вышли врата обливиона. Я, тем временем, выбрался на берег и притаился за бордюром. Из врат вышли двое дремор.
— Он где-то здесь! – Прокричал первый, отстреливая из лука барахтающихся в воде людей.
— Я чувствую его присутствие, он там! — Закричал второй, указывая на то место, где сидел я. Я прижался к каменному бордюру и лихорадочно продумывал план бегства. Справа от меня, под досками грузового причала, прятался Арманд…
…Дремора натянул стрелу до упора, и навел на цель. Закрепив цель, большой и указательный и средний пальцы отпустили тетиву. Стрела пронзила камень насквозь, словно тряпку, и впилась мне в спину. Даэдрической стали наконечник, оказавшись в живой плоти, расщепился на три части, изорвав в клочья все внутренности. Я упал на живот и пополз в сторону дома, где должен был быть заветный флакон с целебным зельем. Через секунду я остановился – изо рта хлынула кровь и заполнила легкие.
Две огромные руки в шипастых даедрических перчатках подхватили меня за руки и поволокли назад, к вратам.
В царства Забвения…

Перенесено с форумов , автор: Torbeorn

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.