Цена выбора (Часть II)

Читать часть I

Поначалу, путешествие проходило легко и гладко, но вскоре Ландорет начала замечать, что Вольфганг едет все более осторожно, иногда придерживаясь за луку седла, словно боясь потерять сознание и упасть с лошади. Но лишь девушка сделала движение, чтобы поддержать покачнувшегося было всадника, Шедоу резко рванул повод, вынуждая Грома вильнуть всторону, ясно давая понять, что в чужой помощи не нуждается.
Под вечер усталые, измученные дорогой путешественники наконец-то добрались до первых людских поселений. В небольшой деревеньке Лужжи, однако, найти ночлег оказалось весьма затруднительной задачей: свободная комната хоть и нашлась, но оказалась одноместной, лишь с одной узенькой кроватью. Сдерживая лезущий наружу смех, Вольфганг договорился с хозяйкой постоялого двора, женщиной уже в годах, которая, вскоре с непонятной завистью в глазах, смотрела вслед удаляющейся по коридору эльфийке…
— Я уступаю даме кровать, — кивнул на опрятную постель Шедоу, устраиваясь на лавке у стены.
Стоило ему сомкнуть веки, как сон захватил его в свои объятия. Но прибывать в безмятежном состоянии ему удалось не долго, неясный шелест донесся до его ушей и Вольфганг открыл глаза. Пред магом предстала очаровательная картина…
Ландорет, разложив свою походную одежду на спинке колченогого стула, подобрав шелковые волосы в тугой пучок, оголивший длинную шею, склонилась над тазом с водой, что принесла им хозяйка постоялого двора. Эльфийка умывала лицо и орошала водою шею. И все бы ничего, да вот только Шедоу впервые удостоверился в, казалось бы, мифических сплетнях, что людское смущение эльфам неведомо. Нет, Ландорет не была обнажена, напротив, практически все ее тело покрывала ткань, но столь тонкой, филигранной работы, невесомая, словно паутинка, вздрагивающая от каждого ее движения, не скрывающая ни одной подробности тонкого, гибкого эльфийского тела, что Волфганг почувствовал, как закружилась его голова, затуманившись от облака жара.
Ландорет не заметила его взгляда из-под полуопущенных век, да и сам маг поспешил скорее закрыть их и развеять увиденное, словно волшебный сон. Это стоило некоторых усилий над собой, но Шедоу поспешил уснуть и перестать думать о легкости ткани нижних одежд эльфийки.
Ночью, Ландорет проснулась от недоброго предчувствия, которое, к сожалению, не было беспочвенным: Вольфганг, устроившийся на ночь на лавке у стены, теперь лежал на полу. Эльфийка вскочила с кровати, разметав волосы по плечам, и подбежала к магу, тяжело дышавшему, словно загнанный седоком конь.
— Вольфганг! — окликнула человека девушка, склонившись над ним, но он оставался тихим и неподвижным, а стоило эльфийке посмотреть на плечо мага, как она увидела, что дело из рук вон плохо: вчерашняя рана открылась вновь… Ландорет не знала, что и делать с бесчувственным человеком. Уложить мага обратно на лавку было бы не самой удачной идеей, ему и без того пришлось туго. Девушка с трудом, подсунув под плечи Вольфгангу свои руки, потащила парня к кровати. Поднять того на высоту постели и достойно для раненного уложить, оказалось делом не из легких. Подталкивая его и волоча по покрывалам, она потеряла равновесие на миг, и упала лицом на его грудь. Маг не уделил в сей вечер должного внимания гигиене тела, был слишком утомлен дорогой для этого, но эльфийка лишь с удивлением повела кончиком носа, уткнувшегося в его одежды.
— Запах людей отличается от нашего, но я не могу сказать, что он плох, — пожала она плечами и вновь освободила Шедоу от рубашки, разрезав ее пополам маленьким кинжалом.
Более часа провела она над бесчувственным человеком, врачуя его воспалившуюся рану. Уж слишком неосторожно вел себя человек, слишком беспечно по отношению к ранению, к самому себе. Когда пальцы начало ломить от целебной магии, а рана побледнела, практически слившись своим цветом с цветом кожи мага, Ландорет, утомленная, склонила голову на подушку, более не в силах о чем-либо размышлять и искать иное место для сна.

Утро началось с, мягко скажем, некоего конфуза: Вольфганг и Ландорет, проснувшись, обнаружили, что во сне позволили себе некоторые вольности… Рука мага, лежавшего на боку, покоилась на изогнутой талии эльфийки, в то время как сама девушка страстно обвивала руками шею человека, прижавшись к нему всем телом, и спрятав свое лицо на его груди…
Осознав с КЕМ и ГДЕ они находятся, Вольфганг и Ландорет отпрянули друг от друга, боясь даже представить ЧТО могло быть или же было этой ночью.
-Тебе очень идет эта… одежда, — ухмыльнулся Шедоу, — ведь на тебе есть одежда? Или зрение подводит меня? – произнес он, рассматривая при этом свою затягивающуюся рану.
— Прошу тебя, выйди, — смутилась эльфийка, понимая, что в человеческом кругу ее нижнее платье неприемлемо, и вызывает сарказм попутчика, — забирай свои вещи, свои рубашки и выходи! – воскликнула она, указывая на дверь, — видимо, мне необходимо надеть нечто, более привычное для людской среды.
Фыркая, Вольфганг сгреб свои пожитки и устремился было к двери, но ее слова остановили его на пороге.
— Рана затягивается с трудом, кто-то очень постарался, желая твоей смерти.
Вольфганг остановился, завязал ворот последней оставшейся в живых рубашки и взялся за дверную ручку.
— Возможно, — сказал парень, закрывая за собой дверь.
Очередной день пути мало чем отличался от предыдущего, лишь путешественники с некой опаской и отстраненностью косились друг на друга, да и лагерь, в отличие от первого, пришлось разбить прямо на берегу реки.
Ночь прошла относительно спокойно, не считая тяжелого сна мага. Всё же ранение, не смотря на все старания эльфийки, заживать настойчиво не желало…
Эльфийка не могла уснуть, сон не приближался ни на йоту с каждым последующим часом. Маг утверждал, что на приближение опасности имеет особое чутье и поэтому в выставлении караула не видел нужды. Ландорет не в полной мере доверяла его предчувствиям, но с Шедоу, покорившем многим больше дорог, чем она, согласилась. Эльфы могли подолгу не спать, что в полной мере проявлялось во время традиционных Праздников Весны, когда эти легконогие создания пели, веселились и не утомлялись несколько дней и ночей напролет.
Вот и сейчас, сидя пред журчащей рекой, опершись спиною о шероховатую кору дерева, Ландорет не испытывала особых неудобств до тех самых пор, пока до ее островерхого правого уха не донесся новый звук, не свойственный окружающей ее ночи.
Ландорет привстала, навострив ушки, которые неприятно резал поскрипывающий звук. Она сделала шаг, затем еще один, пока ее легкие сапожки не коснулись прохладной речной воды. Звук скрежетал по светлым ушам, заставляя эльфийку морщиться, но любопытство брало свое. Не в состоянии отказать себе в удовольствии упустить возможность разведать источник шума, Ландорет ступила в воду. Будить мага она не стала, он и без того считает ее дурёхой, а если уж по неясным и, казалось бы, вовсе неопасным причинам начать его средь ночи расталкивать, то уж совсем всерьез принимать не станет.
Углубившись в прохладный поток спокойного течения, Ландорет быстро миновала его, выбравшись на противоположном берегу, и, практически не промокнув – нет, она не была близка к уткам или выдрам, лишь давала о себе знать легкая магия эльфов. Стряхнув зацепившиеся за походные одежды капли, Ландорет быстро и бесшумно зашагала сквозь густой кустарник. Звук продолжал скрести ее уши с немилосердным рвением.
Еще пара шагов и эльфийка оказалась на краю освещенной поляны, по которой щедро разливался этот мерзкий звук. Посреди вытоптанного места горел костер, пахло жарким, потными людьми и лошадиным навозом. Компания из пяти нетрезвых бродяг пошатываясь из стороны в сторону заунывно тянули некое подобие песни, с противным скрипом вырывающееся из их глоток, которая, надо заметить, им безмерно нравилась и сопровождалась широкими, гнилозубыми улыбками и размеренным похрюкиванием. Бродяги в засаленных кожаных одеждах, с уймой режущего оружия на боках казались абсолютно пьяны и не способны не то, что реагировать на окружающую действительность, но даже мыслить должны были с трудом. Но это впечатление длилось до тех самых пор, пока все пятеро вмиг, словно сговорившись не нахмурились и не обернулись на застывшую от неожиданности и испуга Ландорет. Ее светлые ушки торчали из шелковистых волос, а тонкое тело даже в полумраке выдавало самого настоящего…
-Эльф! Черт побери мою бабушку, это эльф!
Костер, языки пламени, чернильно-звездное небо, горящие глаза и огромные лохматые руки пошли кругом пред глазами Ландорет и впервые за все предыдущие дни ей стало нахватать нахальной физиономии Вольфганга.

Вольфганг проснулся лишь пред самым рассветом. Широко зевнув, и встряхнув головой, разметав волосы по лицу и отгоняя сон, он огляделся и замер. Эльфийки не было.
— Что?.. — маг с округлившимися от неожиданности глазами подскочил на месте, в мгновение ока в его голову пришла мысль: ЧТО с ним сделает суровый отец блудной эльфийки…
В общем, поиски показали полное отсутствие дамы. Сколько проклятий было послано на её голову!.. Шедоу бродил из стороны в сторону, прочесывая поляну и все колючие заросли вокруг, цепляя репейники на одежды и чертыхаясь. Никаких следов похищения или самовольного побега не было, точнее вообще никаких следов. Вольфганг не был следопытом, но и простофилей тоже – однако сапоги эльфийки практически не оставляли следов – это факт неоспоримый. В конечном итоге, парень махнул рукой на девушку. Мол, сама ушла, сама и вернется. К тому же лошадь Ландорет маг также не смог отыскать, куда делась та и где отпечатки копыт – осталось для него не меньшей загадкой. Решив, что он своё дело уже сделал, парень повернул было в нужную сторону…
Продолжая без устали чертыхаться и называть Ландорет всевозможными нелестными эпитетами, Вольфганг удалялся от места ночевки, но вскоре понял, что эльфийка не была дурой: состояние раны было завязано на её магию. Чем дальше уходил он, тем сильнее вспухало плечо и ныла рана. До тех самых пор, пока Шедоу не принялся кряхтеть от боли и рванул повод, поворачивая жеребца.
— Стерва… — прошипел парень, пришпоривая Грома.
Начать магический поиск беглянки было несложно. Правда, пришлось на крови…

Омерзительный хохот заставил Ландорет прийти в себя. Рука огревшего ее по голове исподтишка оказалась рукой профессионала – надолго лишила ее сознания, но при этом оставила живой. Эльфийка, не открывая глаз, постаралась уговорить голову не болеть столь зверски. Но разомкнуть веки все же пришлось. Один из пятерки, видимо, заметив ее движение, грубо ткнул пальцем в плечо Ландорет.
-Гляди, ребят, очухалась, нелюдь!
Эльфийка быстро огляделась, выяснив что место было новым – негустой лес, видимо ее успели перевезти, над головой ярко светило солнце, напоминая о жуткой жажде, а неподвижные запястья и лодыжки сковывали толстые веревки.
Бродяги подошли поближе, окатив лицо эльфийки густым смрадом немытых тел и дешевого пива. Ландорет, не выдержав, поморщилась.
-Ты гляди какая птица! – хохотнул один, — морду от нас воротит! Ничего, привыкнешь, ушастая!
Люди, вот они какие – грязные, плохо пахнущие, незнакомые с цивилизованной речью и нормами приличия, лохматая толпа, жаждущая увеселений, возлияний и плотских утех. В голове эльфийки молниеносно проносились мысли, как освободиться, как убежать, как вернуться к Вольфгангу, который, стоит заметить, все еще не отыскал ее. Неужели заклятье, наложенное на рану было чересчур сильно для человека и он, не успев ничего сообразить погиб?
-Гляди-ка какая светлая кожа, как мрамор!
-Ты хоть мрамор в глаза видел, дурак неотесанный? – почесал затылок второй.
-Видел-видел, будешь умничать, сдадим тебя некромантам для опытов. Сейчас поглядим, все остальное такое же белоснежное, как и мордочка…, — острие ножа прошлось по сияющим тканям, оголяя эльфийское плечо.
Ландорет яростно блеснула глазами и что есть силы вывернула запястье, выводя пальцами магическую фигуру, которая вышла слегка ломанная, но действенная.
Приблизившийся было к ней бродяга отпрыгнул на шаг, заорал диким голосом и продолжая издавать вопль, бросился к стволу ближайшего дерева. Оставшиеся четверо не успели ни сообразить что-либо, ни сделать, как зачарованный с разбегу несколько раз метко целя себе в сердце, с силой напоролся на острый подсыхающий сук. Захрипев, скрежеча подрагивающими руками по коре, он осунулся, отвалился от ствола и упал замертво.
Не долго думая, кто-то из бродяг огрел эльфийку по затылку обухом топора.
Вольфганг нашел умников, посмевших поднять руку на принцессу крови, почти сразу. Пятеро… Хотя, нет, уже четверо, старых разбойников. Маг выругался сквозь зубы. Сзади раздалось неуверенное тихое шипение. Найденная им по случайности колония нечисти, а именно полулюдей-полупауков, взамен на освобождение из магической клетки, навеянной неким залетным магом, согласилась помочь Шедоу.
В общем и целом, бандиты так и не успели ничего понять, лишь вытаращили глаза, да бешено повращали ими, как вмиг оказались парализованы дротиками, пущенными из специальных «трубочек» на теле существ. Маг деловито вышел на поляну, и подойдя к девушке, не церемонясь потряс ту за плечо.
— Эй… Просыпайся давай.
Очнувшейся эльфийке предстала та ещё картина: неизвестные, жуткие существа обматывали паутиной её недавних мучителей. Проследив за полным ужаса взглядом девушки, человек усмехнулся.
— Ага. Наги. Милые существа… особенно та, с седыми волосами. Глава клана…
— Ну что я могу сказать? Допрыгалась. — Вольфганг, сняв с пояса небольшой нож, перерезал веревки, стягивающие руки и ноги девушки.
— Они отвратительны! – эльфийка потерла ноющие запястья и размяла ноги, — вижу, ты не слишком спешил. Неужели боль от раны была слаба? – спросила она без тени иронии, — по твоему взгляду, я смею судить, ты догадался, что мне пришлось обезопасить себя и наложить на рану заклятье. Однако теперь я вижу, что магия моя была не напрасна. В твоих мыслях, в твоих желаниях ты бросил меня, оставил пропадать среди неизвестных опасностей. И если бы не заклятье, мое тело давно было бы истерзано теми, кого вы называете людьми, но кои на самом деле являются тупым зверьем. Неужели все люди таковы? Хм, — окинула она спокойным взором коконы, в которые теперь превратились бродяги, заполнившие собой поляну, — я надеюсь, что мое предположение далеко от истины, иначе никаких дипломатических связей установить будет невозможно. Я вижу, как пышут гневом твои глаза, — взглянула она вверх, на лицо мага.

— Кто бы говорил… — тихо прорычал Вольфганг, вставая на ноги. Наги тут же откликнулись на рык человека испуганным шипением. — А теперь объясни-ка мне, дитя эльфов, какого рожна ты средь ночи понеслась невесть куда? Лесные феи заманили тебя или речные дриады? А может некое провиденье снизошло, и дорога предназначения открылась пред тобой?
Ландорет молча и, казалось бы, совершенно равнодушно наблюдала за возмущениями мага, поглядывая на него снизу-вверх.
— К тому же, посмею напомнить, ты прокляла мое плечо, я бы сгнил заживо, если бы отдалился от тебя! Тебе не кажется, это как-то неблагочестиво? Ну, не по эльфийски как-то! Вы ведь все такие чистые, солнечные, жизнерадостные! – скривил Шедоу физиономию.
— Эльфы не дураки, — пожала она плечами, — может быть, наконец, двинемся в путь?
— Ха! — маг демонстративно отвернулся и сделал вид, что вид нагов прельщает его много больше. – Я никуда не собираюсь идти. Ты же у нас так ненавидишь людей, так и сворачивай свою кампанию! Я же тоже, человек. Возвращайся к себе в леса, выходи замуж и рожай детей! Политика – не женское дело.
Маг, рыча от злости, сорвался с места и, почти чеканя шаг, пошел прочь.
Ландорет пожала плечами, окинула взором нагов на прощание и в несколько легких прыжков оказалась подле Шедоу, зашагав рядом.
-От своего задания я отступать не намерена, — произнесла она и взялась рукою за здоровое плечо Вольфганга (от столь неожиданного жеста, он остановился как вкопанный, хмуро взглянув на эльфийку), — к тому же, — мягко улыбнулась она, — ты не совсем человек.
-Дааа? – ехидно хмыкнул Шедоу, скорчив удивленную мину, — откуда столь гениальные выводы?
-Если судить, как долго ты не являлся спасти меня из рук отребий, ты уехал весьма далеко, а любой обычный человек, насколько я знаю из рукописей, от такого расстояния и силы заклятия, наложенного на рану, давно рухнул бы с коня замертво.
-Вы мне льстите, — произнес Вольфганг, попытавшись резко отвернуться и демонстрируя спину и нахохленный вид, удалиться, однако цепкая маленькая рука придержала его за плечо.
-Одно мгновение…, — Ландорет взмахнула рукой, начертила в воздухе замысловатую фигуру и прижала ладонь к ране.
Маг зашипел от боли, но с места не двинулся.
-Теперь ничто более не сможет обязать тебя сопровождать меня, кроме твоего обещания, — произнесла она, шагнув к возникнувшему невесть откуда светлому жеребцу.
Шедоу всё же, чуть морщась, схватился за своё многострадальное плечо и свистяще вздохнул. Всё же было больно. Девушка уже сидела в седле, как к магу подошла глава клана нагов и что-то прошипела. Парень потер лоб, пытаясь вычленить из сказанного нечистью нужную информацию, а потом кивнул и свистом подозвал топтавшегося неподалёку Грома, который чёрным вихрем пронесся прямо перед мордой шарахнувшегося от неожиданности Бурана. Вольфганг, забравшись в седло, молча тронул поводья, посылая коня легкой рысью. Выехать обратно на необходимую им дорогу было делом пяти минут. Но всё же, гнев мага так быстро проходить не желал.
Весь оставшийся день Шедоу морщился, скрежетал зубами, но на любые вопросы о самочувствии лишь шипел:
-Уж спасибо, позабочусь о себе сам!
Вольфганг держался мужественно, пытаясь совладать со слабостью и болью, но в какой-то момент его сознание помутнело, и он, опасно наклонившись, упал со спины своего скакуна. Ландорет, не заметившая этого обстоятельства, поехала бы дальше, но тут Гром призывно заржал и забил копытами, привлекая внимание эльфийки.
Обернувшись, девушка не смогла сдержать испуганного вскрика, спрыгивая со спины Бурана.
Подобное упорство и терпеливое отношение к боли привело к тому, что Вольфганг бесшумно соскользнул с седла и шлепнулся в придорожную траву. Дело было вечером, на горизонте маячили огни небольшой деревеньки и эльфийка, в тщетных попытках затащить мага обратно в седло, сама вскочила в него и ринулась в деревенским воротам, принявшись, поднимая как можно больше шума, колотить в крепкое дерево створок. Сверху выглянула сонная физиономия караульного мужика, недовольная столь поздним визитом.
-Мой спутник упал с коня! Кто из людей может помочь мне? – поинтересовалась Ландорет, предварительно накинув на голову, а заодно и острые ушки, темный капюшон.
-Погоди, сейчас разбужу старосту, — пробурчал мужик и скрылся.
Ждать пришлось недолго, эльфийка успела лишь десяток раз пройти из стороны в сторону по над тяжелых деревянных ворот. Наконец они, поскрипывая, отворились и пятеро мужиков, на всякий случай, вооружившись, мало ли, что за путники среди ночи о помощи просят, поспешили вслед за Ландорет.
— Бледный какой-то, — нахмурились они дружно при виде мага, — ну давай, ребята, тащите его.
Добраться до дома травницы, живущей в деревне, было не особенно сложно. Дверь ночным гостям открыла весьма бодренькая старушка, торопливо убирающая выбившиеся седые волосы под платок.
— Что нужно?
— Да тут, мать, парню плохо… А ты у нас травами ведаешь… — залебезил дюжий здоровяк, переминаясь с ноги на ногу у порога.
— Ладно, заходите, а его вон туда, на кровать клади. Посмотрим в чём дело.
В избе старушки было тепло и пахло всевозможными травами. На стенах висели ароматные веники из цветов, каких-то переплетенных веток, а на печи сидела трехцветная кошка, лениво косящаяся на вошедших одним зеленым глазом. Ландорет, в отличие от деревенских мужиков, вошедших внутрь и уложившись находящегося без сознания мага на указанное место, и вышедших с поклонами, несмело стояла у дверей.
— А ты чего, краса, стоишь? Помогла бы жениха своего в чувство приводить. – усмехнулась старушка, поворачиваясь к Шедоу. – Матерь святая… Как ты здесь оказался?..
-Его ранило некая магическая сущность, — пояснила эльфийка, переступая порог и осматриваясь, — он не жених мне. Лишь сопровождающий.
-Ох, девочка, — крякнула старушка и плотно прикрыла дверь за спиной Ландорет, а затем, подойдя, сняла с нее капюшон, — ах, как я и думала! Такие ушки у людей не отрастают, как не старайся!
Эльфийка пожала плечами, мол, все верно, бабуля.
-Самое время осмотреть этого паршивца, — захлопотала она над Шедоу, — ишь какая дыра в плече! Хотя…, я конечно не маг, но магию чую, притом не человеческую.
-Я пыталась вылечить его рану, — кивнула эльфийка, присаживаясь на кривоногий табурет возле печи.
-И добилась бы успехов, если бы не отрава, струящаяся по его крови, — нахмурилась старушка, — не последний маг старался сотворить эту отраву. Но ничего, — отерла она руки о передник, — где наша не пропадала… А ну-ка девочка, подойди ко мне и придержи черноволосого!
Ландорет обхватила ладонями его лицо и приоткрыла рот, а старушка, покряхтев над столиком, набрала некой слегка дымящейся, резко пахнущей, янтарной жидкости в глиняную кружку, и быстро влила вещество прямо в Шедоу. Парень почти сразу раскашлялся, но не выплюнул, а проглотил.
— Настой лазуритки, верно? – тихо сказал парень, едва лишь женщина, обеспокоенно положила ему ладонь на лоб, и открыл глаза. – Привет.
— Лазуритка, лазуритка. – улыбнулась старушка. – А ты нисколько не меняешься. Опять куда-то влез?
— Скорее, впихнули… — прошептал Вольфганг, пытаясь сесть.
— А ну лежать! – травница отвесила магу дежурную затрещину, тот ойкнул. – У самого дыра в плече, а туда же! Кто был?
— Химера… — протянул парень, всё же откидываясь обратно на кровать, наблюдая за миграцией своей старой знакомой по избе. Та что-то искала, что-то собирала… какие-то травы, видимо решив заняться самой раной.
Ландорет задумчиво гладила мягкую кошку, возлежащую на завалинке печи, пока старушка обхаживала бледного и стонущего мага, на все предложения эльфийки помочь, та отмахивалась и предлагала отдыхать, пока таковая возможность представилась, добавляя, что едва ли конец их пути будет безопаснее, раз его начало едва не погубило Шедоу.
-Ах и цапнули тебя! — возмущалась старушка, привнося в стены дома все новые и новые густые ароматы трав.
Веки Шедоу наконец сомкнулись и он погрузился в первый спокойный и безмятежный, за все эти дни, сон. Ландорет задержала ладонь на кошачьем загривке, всматриваясь в черты лица Вольфганга. Что уж и говорить, а при должном внимании, отбросив постоянные мысли о том, что он не принадлежит к их древнему роду, к эльфам вообще, лик Шедоу имел вполне привлекательные черты. Ландорет улыбнулась. Следует более лояльно относится к представителям иных рас. При внимательном рассмотрении их внешность может приятно порадовать. Тонкие черты, прямой, немного острый нос, плотно сжатые губы, густые ресницы, бросающие тени на округлые щеки, игриво изогнутые брови…
-Девочка моя…
Голос старушки заставил Ландорет вздрогнуть, слишком глубоко она погрузилась в созерцание человека и мысли заполнили ее светлую голову.
Эльфийка оглянулась, пристыжено улыбнувшись.
-Я знаю, девочка моя, — негромко хихикнула старушка, — когда из его губ не выскакивают едкие шутки и словечки, его физиономия бывает очень привлекательной.
Ландорет, широко улыбнувшись, кивнула.
-Как давно вы знакомы, могу я поинтересоваться? И… как зовут вас? – осмелилась она спросить.
— Ой, давно… Я этого балбеса знаю уже давно… — женщина со вздохом присела на лавку, — Помню как он по дурости своей с кентаврами связался…
Травница поправила платок, с улыбкой вспоминая события прошлых лет. Улыбка её была мягкой, а голос нежным, словно она говорила о родном сыне.
— Вольфганг тогда сунулся в их лес… на лошади. Гнедая кобылка у него была. Стрелкой звали. В общем, не проехал он по лесной дороге и трех минут, как кентавры взяли его в кольцо. Они очень ревностно относятся к лошадям. Ты же знаешь их… Сами от них недалеко ушли. А Шедоу у нас на язык остер, слово за слово… Повезло этому дуралею, что я недалеко была. Хотела запасы либеники пополнить… Ох, и мучаешься ним… и тошно… А без него скучно как-то. У него не только магический дар… Но и способность вечно влипать в истории.
Старушка весело рассмеялась, и тут же, ахнув, всплеснула руками.
— Ты-то краса, устала, наверное… пойдем. У меня дом большой, я тебе постель приготовлю. А за горем этим… — травница оглянулась на успокоившегося мага, — Я пригляжу.
Старушка провела Ландорет в маленькую, уютную комнатку далее по коридору. Постель оказалась аккуратно устлана, когда травница успела об этом позаботиться, оставалось только гадать. Но эльфийку сейчас не особо беспокоили подобные удивительные вещи, слишком сильно усталость давала о себе знать и в сон клонило что есть сил.
-Я тебе похлебки принесу, поешь и отдыхай, — произнесла старушка исчезая в дверях, но вспомнив что-то, тут же заглянула обратно, — едва не забыла представиться, зовут меня Арна.
Густая, в меру соленая и острая похлебка окатила комнатку соблазнительным ароматом, от которого тонкие ноздри Ландорет жадно задрожали. В похлебке кроме кусочков мяса и овощей плавали мелкие веточки и сушеные листья, эльфийка посчитала это приятной и чрезвычайно полезной добавкой к супу и с усердием съела все, что намеревалось прилипнуть к стеночкам тарелки.
Сон пришел как только веки Ландорет сомкнулись и она поудобнее устроилась под легким одеялом из лоскутков ткани.
На следующее утро эльфийка, выспавшаяся, и в меру довольная, приведя себя в порядок, вышла на крыльцо, блаженно потянулась… и замерла от удивления: маг, ещё вчера представляющий собой хорошо сохранившийся труп, сидел на траве у дома в кругу пищавшей от восторга ребятни и на его руках трепыхала крыльями иллюзорная бабочка. Парень так же весело смеялся вместе с детьми, и на мгновение Ландорет замерла, удивленная происходящим.
Улыбка Шедоу, ослепительная, притягивающая, очаровывающая, сияла на его лице, Жизнерадостные ребята, девочки и мальчики приходили в восторг от проказ Вольфганга, попискивали и громко смеялись при виде бабочек, сияния и прочей магической чарующей мелочи. Людские дети мало чем отличались от эльфийских, такие же проказники и весельчаки, беззаботные и веселые, только личики их оказались более чумазыми и волосы растрепанными, по сравнению с сияющими щечками и тугими косами эльфят. И Вольфганг, едкий на слова маг, погруженный в веселую возню, словно сиял изнутри.
Не удержавшись, Ландорет сделала несколько шагов к шумной компании и, дети, привлеченные появлением неизвестной гостьи, один за другим оглянулись на нее. Прикусив губу в улыбке, эльфийка сложила ладони лодочкой и слегка дунула на них. Золотистая пыльца, сорвавшись с ее рук, унеслась к детворе, покрывая их носики и пушистые волосы сиянием. Девочки радостно размазывали золото по своим волосам, поправляя взъерошенные прически и казались себе взрослыми дамами, наносящими на пряди благовония, мальчишки озорничали и намазывали пыльцой носы друг другу.
Похоже Шедоу не ожидал подобного поведения от высокомерной эльфийки и едва заметно ухмыльнулся.
Женщина в простом платье, выглянувшая из соседнего дома, насупилась и разогнала детвору по домам со словами: «А ну ребятня, вам что, родители работы не дали? Что это вы здесь прохлаждаетесь?»
Получив о мага по мистической бабочке, детвора разбежалась во все стороны, продолжая хохотать, игнорируя суровый вид женщины, деловито исчезнувшей в дверях.
Ландорет, взглянув на сидящего на траве Вольфганга, в первые за время, проведенное с ним, улыбнулась магу открыто. Но Шедоу оставался самим собой и за улыбкой эльфийки последовало одна из его едких фразочек.
— Ну, уважаемая, не поделитесь ли секретом? Кандидаты на вторую половину во сне не донимали?
С ухмылкой, парень встал с травы травы, осторожно потянулся, немного поморщившись.
— Что ты делаешь здесь? Почему ты не в постели? — нахмурилась девушка.
— Мне разрешили подышать свежим воздухом… — маг подставил лицо солнцу, — К тому же…
Но договорить парню не дала вернувшаяся откуда-то травница. Женщина покачала головой, критически смотря на мага.
— Вольфганг, не переборщишь?
— Нисколько! — весело отозвался человек.
Пререкания их были тут же прерваны великой толпой селян, что двигалась по дороге промеж домами в сторону поля.
-Куда направляются все эти люди? – спросила Ландорет, кивнув в сторону людей, каждый из которых шел не с пустыми руками, а нес кто нечто наподобие скалки, кто мешки, а кто и большие свертки из мешковины.
-Время бить подсолнечник, — ответила травница, — вот народ и идет на поле. Земля у всех общая, работают по два человека с семьи, затем делят по домам урожай.
-Их лица просто сияют, неужели работа в поле столь увлекательна? – непонимающе нахмурилась эльфийка.
-Эх, неведомы эльфам простые человеческие забавы! – отмахнулся Вольфганг, — я с ними!
-Куда ж ты пойдешь! – возмутилась Арна, всплеснув руками, — только вчера мертвецом был! – но поглядев на упрямую физиономию мага добавила, — уж если Вольфганга не отговорить от его решения, то ты, девочка моя, пожалуй, пойди-ка с ним. Если здоровье подведет упрямца, — покосилась она на Шедоу, — хотя бы будет кому его на плечах своих до моего дома донести.
-Хм, — закатил глаза Вольфганг.
Ландорет утвердительно кивнула.
-Постойте, я вам обед с собою в котомку уложу, — поспешила травница в дом.
-Я пойду с тобой и ты покажешь мне, чем народ так забавляет выбивание подсолнечников, — произнесла Ландорет, глядя на удаляющуюся толпу.
— Договорились. — ухмыльнулся маг, принимая от старушки небольшую котомку, и свистом подзывая Грома, который с интересом обнюхивал через изгородь кудахтающего петуха.
Вороной, всхрапнув, взбрыкнул, и подбежал к парню. Расседлать его никто не подумал, но, коню это было не особо важно. Пристроив котомку к седлу, маг одним прыжком оказался на спине животного и вопросительно посмотрел сверху вниз, на эльфийку, мол, давай тоже не спи.
Ландорет, усмехнулась, глядя на важную физиономию проворного Шедоу, и прошла к стойлу, отвязывать Бурана. Проведя рукой по волнистой гриве и пригладив топорщащиеся волоски, дабы долго не возиться с седланием, она накинула на изящную спину лошади тонкую, маленькую попону, сияющую вязью эльфийских символов. Она даже уздечки одевать не стала, дабы не вызывать лишний повод для шуткой тем, что слишком долго собирается, оставив Бурана в недоуздке. Легко подпрыгнув и взявшись рукою за лошадиную холку, Ландорет взобралась на спину. Вольфганг отпустил было одобряющий взгляд, но тут же одумался и принял прежний важный вид.
Шедоу направил Грома по проселочной дороге к полям, Ландорет последовала за ним, а когда нагнала, поинтересовалась, поглаживая лошадиную шею.
-В чем заключается процесс выбивания? В наших краях подсолнечник увы не растет, посему я не знаю что это за растение, и что с ним надобно делать?
Маг едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. И лишь загадочно подмигнул.
-Увидишь. Думаю, что тебе это понравится. К тому же, один день отдыха не помешает. — ухмыльнувшись, Вольфганг чуть придержал повод, и Гром перешел на легкую рысцу.
Селяне заметили всадников и в их рядах послышались смешки. Какая-то сельская девчонка помахала магу, но тут же покраснела, и захихикала, отвернувшись. Парень хмыкнул и отвел взгляд, устремив его на поля.

Перенесено с форумов MTES, авторы: Vira & Lamar

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.