Цена выбора (Часть I)

И все же, до чего прелестно прогуляться поутру по все еще сонному, озаренному мягким солнечным светом, лесу… Вдохнуть аромат едва проснувшихся трав и цветов, насладиться звонким пением птиц, что в утренней тишине звучит чисто и бодряще…
Высокая девушка, эльф, с волосами белее свежего снега, неспешно, бесшумно касаясь легкими сапогами травы и ветвей, прогуливалась по сияющему лесу, невдалеке от окраины города эльфов.
Вглядываясь светлыми глазами в порхающих средь ветвей маленьких птиц, так глубоко задумалась, что вздрогнула от неожиданности, услышав странный звук, оказавшийся руганью мага, которого тащили вперед двое рослых эльфов, под командованием третьего, идущего налегке и помахивающего луком в такт своим шагам.
— Молчать, человек! Ты зашел на наши земли…
— С каких это пор пограничный мост — ваша собственность?!? – возмутилась жертва эльфийского произвола.
— Ты — тёмный маг! — рявкнул эльф в ответ.
— И что? — опешил человек.
— Ты — враг всего живого!
— Эй, ты хоть сам понял, что сказал?..
Маг был довольно приятной внешности: подтянутый, с мягкими чертами лица, одетый в типичную для магов тёмную мантию, а вот зелёные, лукавые глаза никак не вписывались в образ «тёмного мага».
«Хм… и зачем же этот несчастный ступил на наши земли… Неужто мало ему всей Империи?»
Однако она не обратила особого внимания на неизвестного, лишь окинула его беглым взглядом, ее более занимали иные дела, например такие, как предстоящий разговор с отцом, немало волновавший ее.
Тем временем, мага дотащили до города. Эльфы, попадающиеся на пути, смотрели на человека, как на чудовище, которое следовало немедленно убить. Но неожиданно, пленник склонил голову, усмехнулся, а потом перестал упираться, твердо встал на ноги и стряхнул с себя руки Стражей. Оглядел окружающих с видом полнейшего превосходства, и пошел дальше сам. Все смотрели на мага с ненавистью, но он лишь твёрже ставил ногу и гордо смотрел вперёд. Стражи недоуменно переглянулись, но спорить не стали. На миг магу показалось, что в их глазах мелькнуло уважение. Но, возможно, только показалось.
Так такового, суда не было. Человека просто, без вопросов и возражений, отправили в тюрьму, мотивируя всё тем, что «Королю некогда возиться с какими-то там людьми».
Мага приковали к стене, и в таком положении оставили до завтрашнего утра.
Но последователя Тёмной стороны магии нелегко сломить, а заставить служить себе – ещё сложней. Едва лишь село солнце, и шум утих, человек закрыл глаза и расслабился. Заклинание неуловимой мелодией звенело в ушах. Имя явилось сразу.
— Взываю к тебе, о дитя Огня и Бездны! Молю о твоей милости! Явись туда, где ты чужд, где твой дух не может быть сломлен! Во имя Отца твоего, Истинного пламени! Во имя Матери твоей, Первородной пустоты! Kxasha! Imshir! Ir ghar!
В залитой лунным светом камере появился маленький огонёк, разросшийся, и выпустивший в этот мир демона. Он представлял собой помесь рыжей кошки и нетопыря. Зверёк тихо мявкнув, подскочил к сидящему на полу магу, и запрыгнул тому на колени.
— Привет. Можешь помочь? – пленник пошевелил руками, запястья которых плотно охватывали оковы.
Демон муркнул, прыгнул на стену, и, вцепившись в неё когтями, подполз к наручнику, покопался, и через миг рука мага была свободной. Через минуту человек был свободен. Но человек ли? В свете полной луны его глаза, подобно кошачьим, отражали её свет. Маг усмехнулся, разбежался и, подобно демону, вцепился в стену появившимися вместо ногтей, когтями. Подтянулся, закинул руку, и оказался рядом с узким окном, заделанным решеткой. Железные планки шли параллельно. Маг усмехнулся и полез вперёд. Любой, смотрящий со стороны не поверил бы своим глазам: человек, как кошка, пролез сквозь прутья. Оказавшись снаружи, маг свистом позвал демона, который с готовностью юркнул вслед за своим временным хозяином во тьму ночи.
Спуск с отвесной стены не занял много времени. Едва лишь ноги мага коснулись земли, как когти на его руках втянулись. Хмыкнув, он показал неприличный жест в сторону Эльфийского замка, и занялся плетением заклинания портала. Оно было легким, невесомым… Когда же всё было закончено, перед магом заколыхалась серебристая дымка. Погладив притихшего на его плече демона, освободившийся пленник шагнул вперёд, дабы в следующий миг об кого-то запнуться и упасть.

«Свое этот несчастный получит сполна, — подумала она, — Возможно, это и жестоко, однако другого выхода у нас нет. Память людей слишком коротка, они забывают то, что мы, древнейший народ, сделали для них в Великих битвах, и помнят теперь лишь то, какую часть их земель занимаем мы, земель драгоценных, благородных. Нам не понять их, а им не познать нашу сущность. Слишком часто их шпионы пробираются в наши леса, слишком опасно отпускать их с миром, как мы делали это многие века»
Отвернувшись от уводимого пленника, она прошествовала тонкими серебристыми дорожками к замку своего отца. Разговор, предстоящий ей нагнетал тяжелые раздумья. Отряхнув подол сияющего золотистого платья, с тихим шелестом скользящего по высокой траве, обрамляющей дорожку, она вошла по широким мраморным ступеням в зал замка – изящного, утонченного сооружения.
Отец был на Главном совете, и ей пришлось немного подождать его, блуждая по внутреннему саду, наслаждаясь ароматом редких цветов. Когда, наконец, его высокая статная фигура возникла в дверях, лицо его оказалось нахмуренным и печальным.
— Отец, я снова желаю обратиться к тебе, — шагнула эльфийка к Правителю.
— Снова…, — вздохнул он, — Эти разговоры не принесут плоды, я уже не раз высказывал свой взгляд, но ты все же противишься ему…
— Я лишь хочу понять…
— Наши послы не смогли добиться добрых результатов, почему ты считаешь, что способна на это? Нет, постой, я не в коем разе не хочу обижать тебя, дитя мое, но что может сделать молодая дама в том мире? – указал он рукой в направлении востока.
— Я жажду видеть все это своими глазами, жажду знать, почему они таковы, почему притесняют нас…
— Дитя, за границами нашего леса осталась лишь грязь да сутолоки. Ничего хорошего не увидишь там ты… Ступай, завтрак ждет тебя.
Проводив отца взглядом, она, тяжело вздохнув, удалилась, она не могла спорить с Правителем.
Целый день провела она за книгами, в которых хотя бы косвенно упоминались люди, однако их содержание не дало ей никаких четких представления об этой совершенно молодой расе.
Когда ночь сгустилась над замком, эльфийка покинула его стены, желая прогуляться под ясными звездами и холодным светом луны. Негустой лес, прилегающий к землям замка, был наполнен ночными звуками и темнотой. Дыша полной грудью и подставляя лицо легкому свежему ветерку, прорывающемуся сквозь кроны гибких деревьев, она, совершенно неожиданно для себя почувствовала чье-то присутствие, хотя никаких звуков шагов до этого не слышала. Тут же, через миг, едва она успела обернуться, кто-то повалился на нее с негромким ругательством.

— Твою… — очередное ругательство застряло на полдороге и там же затихло навеки.
Это надо же было так вляпаться! Бежал от эльфов, и нате вам: опять нарвался на одну из них.
— Кхм… Прошу прощения… — маг кое-как встал на ноги и отряхнулся.
Демон, свалившийся с его плеча, после маленького инцидента, с диким шипением крутился поблизости, то тут, то там, суя свой неугомонный нос, больше мешая, чем помогая, но тут же отреагировал, когда человек цыкнул на него, и одним прыжком снова уселся на плечо мага, который, всё же вспомнил о правилах приличия, и, сделав шаг, подал эльфийке руку, предлагая помочь встать той на ноги.
«Вот Тьма! Никогда, больше никогда, даже на лигу не подойду к землям этих ушастых… Да чтоб их всех! От людей бежишь, так на эльфов нарвёшься… Эх, судьба моя, видно такая…»
Поправив рукава богато украшенной рубашки, эльфийка присмотрелась к лицу незнакомца, хорошо различимому ею в свете луны.
— Не вас ли видела я сегодняшним утром, уводимого в темницу? – спокойным голосом поинтересовалась она, углубившись в его необычные глаза, отражающие темноту сущности незнакомца, — Думаю, теперь вы пытаетесь бежать? С какой целью? Чтобы донести людям известия о наших лесах и землях, о красоте нашего маленького мира? Для того чтобы люди с прежним упорством пытались выжить нас с этого небольшого клочка первозданного леса? Я одна здесь, вы с легкостью можете лишить меня жизни, однако, прежде чем сделаете это, поведайте, с какой целью зашли на наши земли? Что людям нужно от нас?
Маг удивлённо вскинул брови и шагнул назад.
«Она что, с ума сошла? Да нет, вроде с кулаками не кидается, значит, не всё потеряно.»
— Убивать? Зачем? – на лице человека отразилось искреннее недоумение. – Не вижу смысла в этом. А про людей меня спрашивать бесполезно. Я в чужие дела не лезу.
Полукровкам всегда тяжело было жить на свете. А особенно получеловеку полудемону. Даже собственная мать ненавидела своё дитя, чего уж говорить о других! Именно поэтому, ребенок сбежал из дома. Его, забытого всеми, подобрал стареющий тёмный маг. В маленьком мальчишке он увидел огромный дар, а то, что ребёнок был полукровкой, его не волновало. В тот момент, когда дитя человека и демона отринуло путь, по которому шла его мать, оно перестало существовать. Его место занял Вольфганг Рей Шедоу, Тёмный маг, прозванный Чёрным Сердцем.
— Неужто вы не человек? – внимательнее присмотрелась она к бежавшему пленнику, — Хотя, право же, в вас есть нечто, отличающее от расы людей… Взгляд ваш слишком дик и наполнен чувствами, не как у человека. Глаза людей обычно пусты и легкомысленны, — опустила она голову на мгновение, рассматривая одежды незнакомца, — Вы собираетесь покинуть наши земли? Или же надеетесь обосноваться здесь, вдали от, как кажется мне, ненавистных и вам людей?
Вольфганг хотел было что-то сказать, но осёкся, резко повернулся, и с криком «Осторожно!» прыгнул вперед, вжимая девушку в землю. Над ними пронеслось нечто, едва не задев хвостом обоих. Без лишних слов парень вскочил на ноги и огляделся. Рев неизвестного существа гремел в ночи. Нехорошо усмехнувшись, маг цыкнул на начавшего вновь шипеть демона, и тот, обернувшись огоньком, исчез. Грохот от контакта существа с землей, подбросил землю, и Шедоу едва удержался на ногах. Вовремя поставленный защитный купол заставил разлетевшиеся деревья отрикошетить в… Костяного дракона! Который захлебнулся ревом и помотал головой, отряхивая листья.
— Что за…
Парень медленно пошел вперед, оставив эльфийку в защитном куполе. Ещё полезет…. Дракон тут же развернул шипастую голову к нему, и в пустых глазницах зажглись недобрые зелёные огоньки, и животное заговорило на древнем, Мёртвом языке.
— ТЫ! Ты поймал эльфа! Убей её! Убей эльфа! И мы с радостью примем тебя в наш орден. В твою новую семью, полукровка!
В ответ на это Вольфганг усмехнулся и скрестил руки на груди, и без труда ответил на том же языке.
— Поймал? Хм…Убивать? Больно ты кровожаден… Собрат маг, не так ли?..
Но дракон последний вопрос проигнорировал.
— Убей эльфа! Ты же тёмный. Ты служишь Тёмным силам. Ты ненавидишь людей.
— Знаешь… — на ладони мага засветился маленький светлый огонёк. Дракон заметно напрягся. – Да, я ненавижу людей. Я боюсь их. Да, я служу Тёмным силам… Но душу я свою никогда не продавал. Иди туда, откуда вышел! Мой ответ «нет»!
Огонёк разросся в шар и понёсся прямо в раскрытую пасть костяного дракона. Громыхнуло, рев дракона смешался с криком пламени… Зверя разметало на составные части, а мага сбило с ног ударной волной. Едва лишь он поднялся, как тут же рванул в сторону останков дракона, поводя рукой, словно пытаясь что-то поймать, споткнутся, упал, выругался. Перевернулся на спину, хотел было встать, но тут из-за деревьев показался отряд эльфов. Все в кольчугах, с мечами и луками… Парень вдруг истерически захохотал, корчась на земле, но всё же смог взять себя в руки и сесть на земле. Тут же ему на голову упала какая-то золотая побрякушка, оторвавшаяся от жалких останков костяного дракона. Шедоу тихо заскулил, потирая ушибленную макушку, но когда он увидел ТО, что на него упало, как ему стало не до того. Это оказался маленький амулет, состоящий из одного единственного камня, именуемого «Глаз Дракона».
Тем зверем управляли, а не вселяли в кости душу. Вольфганг поднял с земли амулет, камень которого тут же треснул.
— Вот тварь… Все следы замёл… Почти.
— Ни шагу! – выкрикнули эльфы, окружая сбежавшего пленника, — Замри на месте, иначе мы пронзим твое гадкое сердце стрелами! – отряд окружил Шедоу.
Их ясные очи блестели яростью, стройные тела выдавали недюжинное напряжение и ловкость, они всматривались в силуэт сбежавшего, хмурясь.

— Стойте! – взмахом руки развеяв защитный купол, эльфийка шагнула в их сторону, — Немедля опустите гибкие луки, уберите свои гладкие стрелы обратно в колчаны!
Эльфы с удивлением вглядывались в лик знакомой дамы, с великим усилием воли подчиняясь ее требованию.
— Неужто вы желаете, Ландорет, дабы мы отпустили сего несчастного с миром?
— Сейчас я прошу лишь не причинять ему вреда, ибо сия бесславная смерть не лучший путь для него. Отступите на шаг и уберите луки за спины, — мягко произнесла она, огибая Шедоу легкими, парящими шагами и останавливаясь между ним и эльфами.
У Вольфганга отвисла челюсть. Вот уж чего он не ожидал, так это такого вот поворота событий… Мало того, что нарвался на эльфийку, так она, похоже принадлежала к Высокородным. А если ещё и принцесса… Парень встряхнул головой, отгоняя подобные мысли. И что же будет опять? Его снова упекут за решетку? Хватит! Насиделся он уже там! Одной «Ласточки» хватило!
«Ласточка». Так называли замок у моря, где можно было достать любого раба. Начиная от простого смертного, и кончая драконом. Вольфганг попал туда совсем мальчишкой: ему было семнадцать лет. Четыре мучительных года шло противостояние мучителей и их жертвы. Всё закончилось тем, что ярость тёмного мага вырвалась наружу, разметав его тюрьму.
С тех пор маг и странствовал по свету. Он нажил себе много друзей, но врагов было всё же больше… Воспоминанием остались следы от рабских браслетов на руках, которые ни в какую не хотели заживать, даже с помощью магии. Следы были скрыты рукавами рубашки, поддетой под мантию, и зашнурованной на запястьях. Маг больше всего на свете хотел забыть об этом, но глядя на свои изуродованные руки, он вновь и вновь опускался в омут того отчаяния и злобы. Возможно на его лице, опущенном, скрытом упавшими на него волосами, чёрными как смоль, и отразилась та внутренняя борьба… Но Шедоу искренне понадеялся, что этого никто не заметил. Маг сидел на земле спокойно, не делая резких движений, и уж точно не пытаясь больше сбежать.
— Оковы более не должны коснуться его рук! – плотно сжав губы, взглянула она на начальника эльфийской стражи, представшего пред ней, — Приказываю вам это как Ландорет, как дочь Правителя!
Начальник стражи, немолодой, уважаемый эльф, окинул нахмуренным взором бежавшего пленника, замершего на темной земле, затем тревожно взглянул на эльфийку.
— Для того, чтобы полноправно снять с провинившегося все обвинения, необходимо слово Правителя. Если вы желаете отпустить его, пусть Правитель так же скажет свое слово, — внимательно всматривался он в глаза эльфийки.
Ландорет кивнула, одобрительно, полностью соглашаясь со словами эльфа.
— Немедленно, пошлите за ним, передайте, что его присутствие здесь решит в мою пользу наш утренний разговор.
Один из отряда спешным, легким шагов направился в сторону замка. Уличив десяток минут до того момента, как пред ними предстанет Правитель, Ландорет, присела подле бежавшего и негромко произнесла несколько слов. Эльфы имели прекрасный слух, но были слишком нелюбопытны и благородны, чтобы шевелить острыми ушами в сторону говорившей дамы.
— Прошу об одной услуге, — взглянула она в его глаза, несущие в свете тьму горькой печали, — Возьмите меня с собой за пределы этого леса, отведите туда, куда попрошу, а уж там будете вольны делать что пожелаете, я не стану держать вас. Мне нужен провожатый. А я смогу убедить Правителя освободить вас.
Шедоу вздрогнул от этих слов.
— Дочь Правителя? В людских землях? Издеваетесь? Да большего бреда в своей жизни я никогда не слышал! – тихо прошипел он в ответ. – Можно подумать, что меня так просто отпустят! Даже в…
Маг осекся и замолчал. Подумав, он откинул с лица волосы и неопределённо пожал плечами. Мол, делай что хочешь, мне всё равно. Ландорет оставалась невозмутимой, лишь окинула беглым взором лицо мага.
Правитель не заставил себя ждать, явившись в считанные минуты верхом на высоком, тонконогом жеребце молочной окраски, его длинные одеяния развевались в легком ветерке.
— Дочь моя, что за спешка, что за важное дело? – с легкостью молодого эльфа спрыгнул он с жеребца, — О…, — Правитель рассмотрел бежавшего, горестно растянувшегося на земле в окружении эльфов, — Не ты ли из рода людского, что был закован в кандалы и препровожден в нашу темницу? Неужто тебе удалось самостоятельно покинуть ее стены, — Правитель эльфов, склонив голову на бок, проникновенно смотрел в побледневший лик мага.
— Кхм… — Вольфганг однако взял себя в руки и посмотрел снизу вверх на Правителя ровным, холодным взглядом, за который некоторые вельможи отдали бы многое. Так смотрит раненный волк на охотника, идущего его добить. Так смотрит готовый к смерти человек. – Да. Это я. А на счёт того, как мне удалось сбежать… — тут маг склонил голову на бок и усмехнулся, слегка прикрыв глаза. – У каждого свои секреты.
На лике Правителя не отразилась ни одна посторонняя эмоция, ни одно излишнее чувство не коснулось его небесно-голубых глаз, сдержанно и спокойно глядящих на мага.
— Что ж, наш народ уважает умельцев, к какому бы делу это не относилось бы.
Наконец, высокородный эльф отвел взгляд и отступил в сторону Ландорет. Одного взмаха его тонких пальцев хватило для того, чтобы эльфийка поняла, что ей необходимо проследовать за отцов в сень слегка подрагивающих на ветерке тонких деревьев.
Шурша длинными одеждами по сочной траве, эльфы, неспешно ступая, углубились в легкую тень, где Правитель обратился к дочери.
— Почему ты здесь, дитя мое? Что тебя связывает с сим беглецом?
— Пленник оказался благороден сердцем, он не жалея себя и своих магических сил, изничтожил существо тьмы, посягнувшее на мою жизнь. Было это за пару десятков минут до сего момента. Маг не только не тронул меня, оказавшуюся беззащитной пред ним, но и оказал мне великую услугу, сохранив мою жизнь. Признаю, я бы одолела присланного некими силами дракона, однако сам факт его благородства навеивает мысли о том, что он не должен маяться в нашей темнице.
Правитель нахмурился, подперев подбородок рукою.
— Я обязан магу жизнью своей единственной дочери, хм…
— Посему, отец мой, убедившись в его силе и ловкости, прошу отпустить меня с ним к людям. Лучшего провожатого, осведомленного об их нравах и обычаях нам не сыскать, а отрицать необходимость заключения мирного договора с правителями людей более невозможно.
Лик Правителя помрачнел, он коснулся рукою плеча Ландорет.
— Дитя мое, я ведаю о том, что ты была бы лучшим дипломатом, однако как я могу быть до конца уверен в незнакомце? Мне нужно некоторое время.
Оба эльфа с нахмуренными лицами вернулись к отряду, все так же окружавшему мага и не спешившему прятать луки за спины.
— Прошу вас, встаньте! – мягко велел Правитель магу, — Я благодарен вам, незнакомец, благодарен за то, что вы не отступили пред исчадием тьмы и дочь моя жива, — отвесил он легкий поклон, при котором длинные белоснежные волосы высокородного эльфа соскользнули с его плеч и шелковистыми кончиками коснулись черной земли. — Я хочу предоставить вам свободу, но с просьбой покинуть наши земли. При этом, хочу узнать, способны ли вы препроводить ее к людским правителям, сможете ли вы обеспечить безопасность моей дочери?
Маг, вставший было на ноги, едва не рухнул на землю вновь. Его, от позорного падения, спас дракон, бывший как раз за спиной Шедоу. Во взгляде парня было безграничное удивление.
«Они что, все с ума посходили?.. Сначала в темницу тащат, теперь вот благодарят невесть за что… Можно подумать, что я бы позволил такой вот птичке самостоятельно летать по небесам…»
— П-прошу прощения, — медленно, осторожно начал Вольфганг, боясь разбудить гнев эльфа. Ведь все они славились своей дерзостью и вспыльчивостью, — Вы шутите?
Помолчав немного, парень продолжил.
— Конечно, я смогу обеспечить безопасность Вашей дочери… Но…
— Превосходно! — перебил мага Правитель. — Ландорет, дочь моя, вернись в замок и готовиться к путешествию. Я принял решение, — вскинул он гордо голову, — и отпускаю тебя в людские земли. Да будет так. Да не пожалею я в дальнейшем о словах своих.
Лицо эльфийки просветлело, и она, низко поклонившись отцу, скрылась средь, сияющих изумрудной листвой, деревьев. Вслед за ней, двумя бесшумными, легкими тенями, скользнули двое эльфов, а Правитель пристально взглянул на Шедоу, окутывая его эльфийской проникновенностью, проникающей в самую душу. Маг зябко повел плечами. Взгляд эльфа ему очень не понравился. К тому же, к ним подошли пятеро оставшихся лучников.
— Я не могу более отказывать моей дочери. Она так жаждет узнать причины истинного гнета, коим люди подвергают наш народ, что мои запреты совершенно бессильны… — начал эльф, смотря на жалкие останки костяного дракона. — А появление в лесу мага лишь усугубило мое положение и добавило ей решимости. Назови мне имя твоё.
— Вольфганг… — вдруг почему-то смутился Шедоу. Он не привык к напыщенным официальным речам, и подобный разговор давался ему очень нелегко.
— Имя, таящее в себе могущество и мощь. Сильное имя. Даже для человека… Тем более для человека. Слушай меня маг. Слушай внимательно! — при этих словах Правителя остальные эльфы заметно напряглись, сжимая свои луки в изящных руках. — Я, Правитель эльфов Серебряного леса, предупреждаю тебя, если с моей любимой и единственной дочерью Ландорет случится беда, что затронет либо тело ее, — Правитель прищурил суровые глаза, — либо дух, мои воины отыщут тебя везде. Она должна вернуться домой, жива и невредима. Тебе ясно каждое мое слово, маг?
Отвернувшись от мага, взметнув свои длинные волосы, словно шелковое полотно, Правитель подошел к коню, и, взлетев в седло, тронул поводья, посылая своего скакуна рысью вперед. Вольфганг остался наедине с лучниками, но те более не выказывали враждебности и довольно вежливо, едва ли не с почестями, препроводили мага во дворец уже не в качестве пленника, а как важного гостя.
Следующее утро выдалось на редкость теплым и солнечным. Едва солнце взошло, как Ландорет, одетая в светлое походное платье, подобно проворной белке, сбежала по лестнице дворца Правителя, перила которой густо обвивал дикий виноград, прямо к небольшой, выложенной белоснежной плиткой площади, на которой уже стоял маг. Выглядел тот немного устало, что выдавало побледневшее лицо и темные круги под внимательными глазами, но взгляд его был решителен и спокоен. Сегодня он надел вместо мантии походные тёмные штаны, с высокими сапогами на шнуровке, и светлую рубашку. Человек стоял чуть лениво оглядываясь по сторонам, скрестив руки на груди.
— Приветствую тебя, маг, — произнесла эльфийка певучим голосом, подходя к Шедоу. — Ты выглядишь усталым. Тебе плохо спалось в нашем доме?
— Я вообще не спал. — хмыкнул парень, тут же обернувшись на громкое лошадиное ржание. — А вот и лошади.
Ландорет слегка обеспокоенно осмотрела мага с головы до пят. Девушка не понимала, как можно не спать перед дальней дорогой, ведь силы необходимо беречь, в пути они окажутся бесценным ресурсом. Ответ был до безобразия простым: Вольфганг не мог уснуть потому, как каждую минуту ожидал какой-нибудь изощренной каверзы со стороны изобретательных эльфов. Собственно, она не заставила себя ждать, Светлый народ собрался оправдать его надежды.
Эльфы-конюхи вели под уздцы двух коней. Один из них был чёрен как ночь, а второй — светел, как свежий снег. Вороной вел себя воистину агрессивно: кусал удила, бил копытами по плиткам площади, гулко оповещая всех вокруг о своем присутствии, вырывал повод, в то время как белоснежный был тих и покорен. Естественно, что первый конь достался магу, вызвав у того саркастическую ухмылку.
Если эльфы, давая Вольфгангу столь непокорного скакуна, пытались его оценить, унизить и, в конце концов, звонко рассмеяться, то они глубоко просчитались. Шедоу, едва до него довели-дотащили то и дело взбрыкивающего жеребца, шагнул тому навстречу, ловя ладонями его большую умную морду, поблескивающую дикими глазами. Едва лишь руки мага коснулись коня, как тот в миг успокоился и оставил свои попытки вырваться, а стоило человеку прижаться лбом к широкому лбу животного, и запустить пальцы в его густую гриву, как жеребец присмирел. Ландорет, державшая в руках повод своей лошади, не смогла скрыть восхищенного взгляда, с одобрением улыбнувшись своему провожатому. Тот же, похлопав жеребца по холке, мигом оказался в седле. Вороной больше не выказывал недовольства, не рвался куда глаза глядят, а лишь шумно фыркал, косясь на ошарашенных эльфов глазом, насыщенного фиолетового цвета.
Эльфийка, с помощью одного из слуг забралась в седло своей лошади — таковы были правила приличия эльфов. Помощь принцессе считалась за честь и сразу трое статных молодых красавцев шагнули к ней, дабы подать руку помощи. Правитель, все это время наблюдавший за происходящим с балкона, неспешно подошел и коснулся руки дочери.
— Будь осторожна, дитя моё. Не теряй бдительности. Будь верна себе и своему народу. Мои воины проводят вас до окраины леса.
— Да, отец мой, — улыбнулась Ландорет.
Правитель удовлетворенно кивнул, отпуская тонкую, светлую руку эльфийки. Девушка выпрямилась в седле, и оглянулась на слегка хмурого мага. Видимо, ему было не по душе то, что какое-то время их будут сопровождать ещё двое всадников ее народа.
— Вперёд, Буран. — шепнула дочь Правителя, слегка ударяя своего скакуна по бокам.
Путешествие в земли людей началось.

Ландорет и Вольфганг ехали уже несколько часов. Лишь недавно они, доехав до опушки леса, распрощались с сопровождающими их воинами, и устремились дальше на восток. Дорога вилась, словно горный ручей. По её краям, ровным строем возвышались шуршащие листвой деревья, то и дело виднелись берега реки, мирно текущей неподалеку. Вскоре эльфийке наскучило ехать в тишине, нарушаемой лишь ритмичным перестуком копыт, и она решилась начать беседу.
— Я вижу, ты недоволен тем, что тебе пришлось меня сопровождать, маг? — осторожно спросила девушка, поравнявшись с Вольфгангом. Тот, удивленно вскинув брови, посмотрел на Ландорет.
— С чего бы? Всё же есть чем заняться, а не бесцельно бродить по горным тропам.
— Я рада, что ты не злишься на меня… Однако…
— Всё нормально, — встряхнул головой маг. — Не дурак, понимаю.
Эльфийка поджала губы, немного раздосадованная подобной реакцией человека. Она старалась понять причину подобного поведения сопровождающего. Наконец, набравшись решимости, Ландорет вновь повернулась к парню:
— Ты мне не доверяешь?
Ответ не заставил себя долго ждать.
— Я никому не доверяю.
— Даже себе? — усомнилась девушка.
— Особенно себе, — кивнул маг.
Приоткрыв рот и замерев так, Ландорет поняла, что спросить имя этого парня так и не успела. Тот, словно прочитав её мысли, милосердно подсказал:
— Вольфганг.
— Хорошо, Вольфганг… А вы…
— Ты, — поправил девушку парень, — Не надо мне «выкать». Я, конечно, понимаю, что это всего лишь дань вежливости… Но меня одного хватает за глаза. Так что не надо.
— Тебе говорили о том, что твои манеры оставляют желать лучшего? Ты хотя бы про них слышал?
— Да, слышал. Краем уха. Кажется, это что-то иностранное.
От такой наглости эльфийка просто потеряла дар речи, мгновенно прекратив дальнейшие расспросы, высоко подняв голову и принявшись настойчиво рассматривать пейзажи в противоположной от него стороне. А магу, на самом-то деле, только это и нужно было. Сейчас Вольфганг больше всего жаждал тишины. Ему нужно было подумать.
Почти все мысли мага занимал вчерашний костяной дракон. Шедоу прекрасно знал, что по своей воле подобные птички по небу просто так, для красоты, не летали, а чтобы поднять из недр бытия подобное существо, требовалось огромное количество магической энергии. Работа примерно на двух-трех могучих архимагов. Парень лишь завистливо вздохнул. С его данными, хотя весьма и неплохими, справиться в одиночку с подобной задачей было невозможно.
«Хозяин дракона требовал от меня убийства дочери Правителя. Странно. Насколько я знаю, маги всегда старались быть с ушастыми в хороших отношениях...» — Вольфганг скосил глаза на эльфийку, демонстративно игнорирующую его. — «Чем же ты им помешала?..»
Первый день пути пролетел совершенно незаметно, и, не смотря на утреннее происшествие, оба, человек и эльфийка, всё же, в конце концов, пошли на попятную, и к вечеру уже довольно неплохо общались. На ночлег было решено остановиться в лесу, на весьма удобной, небольшой поляне, окруженной невысоким, по пояс, кустарником, и деревьями, образующими над головой подобие уютного купола, который мог пригодиться, если вдруг пойдет дождь. Пока маг расседлывал коней, Ландорет успела перенести на поляну два свертка с небольшими походными одеялами, и теперь слегка неуверенно оглядывала местность, не зная чем помочь. Вольфганг чуть заметно ухмыльнулся, и вручил девушке, поскрипывающий на старой, поржавевшей ручке, котелок.
— За водой не сходишь?
— Куда? — удивленно спросила та.
— К реке, — ухмылка человека превратилась в улыбку. — Справа, шагах в пятидесяти, находится река. Я думал, что у эльфов отличный слух…
Слегка сконфуженная Ландорет отправилась на поиски воды, в указанном магом направлении, и вскоре вышла к неторопливо текущей в своем русле, реке. Набрав воды, девушка направилась обратно, а когда вернулась, то едва не выронила из рук котелок: Шедоу уже устроился на одном из разложенных на еловых ветвях походном одеяле (спрашивается, когда он успел? Ведь эльфийка отсутствовала не больше пяти минут!), и смотрел в весело трещавший костер.
— Воду принесла? Вот и отлично, — парень поднялся и забрал у Ландорет её ношу.
Неприятности, которых так опасался маг, не заставили себя ждать, и начались ночью. Его шестое чувство, столько раз спасавшее ему жизнь, не подвело и на сей раз: Вольфганг заметил тварь раньше, чем она его. Но тихо убрать нарушителя спокойствия сна не получилось: неизвестная зверюга, химера, помесь крокодила, скорпиона и дикой кошки, излюбленная игрушка всех магов, не только почувствовала магию, подрагивающую на кончиках его пальцев, но и кинулась на самого Шедоу, поначалу попросту опешившего от подобной наглости.
Ландорет проснулась от громкого выкрика, и последующих за ним ругательств. Первым, что она увидела, был сидящий на земле Вольфганг, держащийся за левое плечо. В тусклом свете догорающего костра было ясно видно, что из-под пальцев человека бурной рекою струится кровь.
— Что случилось?! — воскликнула девушка, мигом забыв про сон, вскочив и бросившись к магу.
— Ничего такого, — солгал тот, пытаясь отодвинуться подальше и помешать эльфийке получше рассмотреть рану.
— «Ничего такого?!» — возмутилась Ландорет, явно не собираясь отступать, — А ну-ка, прошу тебя, не дёргайся! Позволь мне снять рубашку, нужно осмотреть рану.
— Вот ещё! — рыкнул Шедоу, отворачиваясь, но маневр не удался: парень, от столь резкого движения, тут же зашипел от боли и замер.
— Если ты думаешь, что я разнеженная эльфийская принцесса, способная лишь слушать перепевы птиц в саду, да орошать королевское озеро веером блестящих крупиц, коими звездными ночами засматриваются молодые эльфы, ты глубоко ошибаешься! — эльфийка безапелляционно взялась за шнуровку на вороте рубашки мага. — Я, может, и не умею разбивать временный лагерь, не привыкла к подобным путешествиям, но в нашей древней магии сильна!
Вольфганг еще немного поупрямился, морщась и пытаясь отклонить любые посягательства эльфийки на собственный осмотр, но рана тягуче ныла и все сильнее требовала к себе внимания. Когда же девушке всеми правдами и неправдами, всё же удалось содрать с Вольфганга рубашку, она вздрогнула. Но испугала её не столько кровотачащая, рваная рана на плече, сколько едва заметные следы от рабских браслетов на запястьях его рук. Ландорет смутилась, но отступать не посмела.
Тонкие светлые пальчики принялись касаться кожи Шедоу, образуя поблескивающую золотом цепь, замкнувшуюся вокруг жуткой раны. Вольфганг с недоумением косился на ее манипуляции, отмечая про себя, что девчонка неплохо управляется. Боль притуплялась, вместо нее возникло переливающееся под кожей тепло. Лицо эльфийки светилось сосредоточенностью, лишь один раз она отвела взгляд от раны, чтобы взглянуть в лицо Шедоу и убедиться, что с ним все в порядке, уж слишком тихо и покладисто маг вел себя на этот раз. Рассмотрев в его глазах ухмылку, Ландорет, на миг сбилась, но тут же с прежним упорством продолжила врачевание. Остановить кровотечение было нелегко: рваные раны всегда плохо поддаются какому бы то не было лечению, но не смотря на все сложности, девушка справилась. Туго перебинтовав плечо, эльфийка помогла ему дойти до спального места. Вольфганг держался мужественно, сохраняя слегка равнодушное выражение лица, и почти сразу уснул, но у Ландорет сон как рукой сняло, и девушка то и дело подходила к человеку, проверяя, дышит ли он, нет ли у него жара и прочих неприятных последствий ранения. Но всё же, ближе к утру, сон сморил и её.
Эльфийка проснулась от громкого лошадиного ржания. Зевнув, и потирая заспанные глаза, Ландорет заметила, что Вольфганг щелкнул вороного по лбу за то, что тот так бесцеремонно разбудил спящую девушку. Маг уже встал, и, судя по тому, что часть вещей была собрана, а лошади взнузданы, довольно давно.
— Как твое плечо? — первым делом спросила Шедоу Ландорет.
— Нормально, — хмыкнул парень. — Давай завтракай, а то нам опять весь день ехать нужно будет до первых людских поселений.
— Но что же случилось этой ночью? — эльфийка пристально всматривалась в потемневшие зеленые глаза мага.
— Так. Живность местная, — отшутился Вольфганг, подходя к девушке и присев рядом. — Причём, весьма наглая. Не беспокойся, мне уже лучше. Рубашку испортил, правда, но ничего. Ещё на два подобных мероприятия моих запасов хватит.
— Дурак ты..., — эльфийка не сдержала легкой улыбки, мельком взглянув на Вольфганга, собирая при этом свои вещи.
— Зато маг, — фыркнул Шедоу, наблюдая за тем, как его конь задумчиво обнюхивал листву на кустарнике. Мол, стоит ли её пробовать на вкус или не стоит?
— Как ты его назовешь?
— Коня? — переспросил маг. — Гром, наверное. Звучит.
Новоявленный «Гром» фыркнул, услышав свою новую кличку, и всё же принялся за сочный кустарник.

Перенесено с форумов MTES, авторы: Vira & Lamar
Королек птичка певчая — один из самых знаменитых турецких романов о любви, ставший классикой мировой литературы. Роман написан в 1922 году писателем Решатом Нури Гюнтекином.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.